Кассандра плакала. Она знала, что это только отсюда, из прикрытой атмосферой поверхности Сферы, внутренний Космос кажется милым и тёплым. По-настоящему там – в космическом вакууме – всё абсолютно не так. Там холодно. Очень холодно. Половинка её гороподобного друга, которая развёрнута к Золотой, может и греется, парит от палящих лучей. Но та сторона, что отвёрнута – та холодеет и покрывается льдом. Смазочное масло, шестерёнки – всё деревенеет от космического холода. её большущий друг мучается. Может быть, не от боли, он всё-таки не млекопитающий какой-нибудь. Но ведь всё равно мучается от неудобств. Представьте, как скручиваются от всепроникающего холода его громадные – с дом величиной – локтевые шарниры! Как они перестают поддаваться усилиям застывающих, но дымящихся от напряжения моторов!
Может быть, чтобы окончательно не замёрзнуть, её гигантский друг-гора иногда поворачивается по оси? Чтобы подставить золотому солнцу застывший от звёздного мороза бок? Может быть. Но ведь возможно, что он не делает этого, дабы хитрый Чёрный Король, наблюдающий из королевской обсерватории, не догадался, что сферный ремонтник ещё жив-живёхонек? Лучше помёрзнуть, но убедить короля, что это просто самоубийство. Ведь такое случается среди любых роботов, тем более среди тех, кто отработал на вредном производстве несколько тысяч лет без отпуска? Просто сдали нервишки от безысходности трудовых будней. Бывает, правильно?
Ведь есть надежда, что в слепящем свете Золотой, повелитель Сферы Мира не заметит, что делает время от времени наполовину превращённый в сосульку и одновременно наполовину зажаренный Почётный Чинитель. А ведь он отстёгивает свои громадные – в десять тысяч тонн весом гусеницы, и в тысячу тонн весом гусеничные колеса – и бросает их в Космос. Конечно всё-таки не в большой межзвёздный Космос, а в маленький внутри-сферный космос. Но какая разница, для малюсенького относительно даже этого маленького Космоса чинителя? Друг Кассандры – по убеждению Кассии – не имеет ракетных двигателей. У таких больших починщиков они не предусмотрены конструкцией. И потому, для смены траектории в вакууме он вынужден кидаться наличествующими предметами. Повторять подвиг своего давно и геройски погибшего друга-напарника – «Восемнадцатого». Гусениц и колёс не жалко – они больше никогда и нигде не пригодятся. Чинитель ведь не простой робот-самоубийца. Он робот-герой.
Толчка от поверхности Сферы Мира, который вызвал землетрясение в половине этого Мира, и который стоил Большому Чинителю десятка порванных гусениц, хватило чтобы оторваться от гравитации Сферы. Но не хватало точности. Ведь большая разумная машина – Почётный Чинитель – должна не просто заморозиться в вакууме. Она должна нагнать на близкой солнечной орбите другую гигантскую конструкцию. Машину из машин. Машину Уничтожения. Орбитальный лазер Чёрного Короля. Адское изобретение его предков. Звёздный Уничтожитель! «Разогреватель»! «Всеуничтожитель»!
Друг Кассии Почётный Чинитель, Пятый Первой Десятки Гильдии Сферочинщиков, ростом с гору Эверест. Лазер «Всеразрушитель» ещё больше. Но по сравнению с планетарными расстояниями внутренностей Сферы Мира они совершеннейшие микробы. Один микроб должен найти в этой огромной пустоте другого микроба. Не просто найти и сказать: «Привет! Как дела?!» Он должен настигнуть его на гигантской скорости. Лучше всего лоб в лоб. И треснуть что есть силы.
Наверное, это будет столкновение двух звёзд. Оплавленные от мгновенного нагрева ошмётки чудовищных машин разлетятся во все стороны. Что-то упадёт на Сферу Мира. Сотворит тут лунные кратеры. Что-то плюхнет на Золотую, испарится в её волшебном сиянии. Кассандре всё равно: пусть здесь разрушится хоть всё вокруг. Ей не пережить героическую смерть своего большого – самого-самого большого в Космосе – друга.
Девочка с Земли плачет, и горе её куда больше даже внешнего неизмеренной величины Космоса, со всеми его звёздами и галактиками.
Хотя отныне мятежники могли время от времени подглядывать за Чёрным Королём, заглянуть в его черепную коробку они всё-таки не умели. И потому о том, что он думает о происходящем, можно было лишь предполагать. Интуиция подсказывала, хотя это было совершенно нелогично, что прадедушку Кецакотля он воспринимает именно как призрака, а вовсе не как порождение врагов. По всей видимости, принять за реальность существование привидений, рациональному и технически грамотному монарху оказалось все-таки проще, чем поверить, что предок возрождён из небытия каким-то научным способом. Точнее, научным способам оживления Чёрный король вполне доверял. Но не мог поверить, что эти способы могут воспроизвести в реальности какие-то дикари.