И выйдя уже из биологического ступора, и сомкнув отвалившуюся двурядозубую челюсть, рванулся Чёрный король обратно в опочивальню, ибо вспомнил, что оставил там свой верный ручной бластер ближнего радиуса воздействия, совсем не убийственный для призраков, но всё же очень даже вероятно, обладающий свойствами ослепляющими, а то и режущими в отношении господ материальных. Но на полпути, уже перед самыми распахнутыми дверями, что-то вдруг остановило движение Чёрного властелина, и напрасно рвался он дальше. Что-то чудесное, плотное и тёплое, вдруг перехватило королевское туловище прямо посредине худощавой грудной клетки и с недюжинной силой повлекло назад.
И расступались на пути движения всяческие уборочные кибер-машинки и даже некоторые робото-охранники падали ниц, ибо зашкаливало у них в кибер-мозгу от удвоившегося и умножившегося в числе королевского величества. Ибо это перехватил Чёрного властителя его, тоже ведь королевских кровей, предок. Причём перехватил с силищей избыточной. И не столько от того, что отдохнул в своей гробнице без снов и мыслей многие тысячи лет, а от того, что последнее время тренировался в борьбе с четвероруками. А ведь четверорукая раса мало того, что с руками дополнительными, так ещё и на ногах сверх-устойчива, ибо и ног у оной тоже ведь четыре. Но ныне, супротив возродившегося в материальности пра-короля оказался теперь правнук всего-то двуногий, да двурукий?
Но всё же, и нынешний король был не лыком шит. Отойдя от первичного ошарашивания столь странно и неожиданно закрутившегося дела, он все же решил сопротивляться не только умственно, но ещё и физически. Напрягся он что было силы, а ведь силы в телесах нынешнего императора было предовольно, ибо переносил он частенько утроенные и даже упятерённые инерционные нагрузки, когда гонял на своей космо-яхте в окрестностях Золотой. Да и в руках его была силища ещё та, ибо при тех же крутых виражах у Золотого светила, держал он все-непрерывно свои ручищи на вырывающихся, бунтующих в гравитационных ямищах рычагах. К тому же вызвал Чёрный владыка из памяти когда-то – тысячелетия тому – освоенные борцовые приёмчики, извернулся змеёй, да и вырвался из хватки пра-прадедушки. То есть, почти вырвался. Ибо понял прадед Кецакотль, что простой блокировки партнёра тут никоим образом недостаточно. Придётся применять чего-то посерьёзнее, может даже приёмчики старинные, запрещённые, и ныне в окантованной от большого Космоса Сфере окончательно забытые и даже в летописях не упоминаемые.
И завязалась тут схватка неслыханная, да и невиданная. Только успевали кибер-машинки и робото-слуги в сторону от катающихся и изрыгающих проклятия длиннющих тел уворачиваться. Порой и увернуться не получалось, особенно не умеющей ходить и отскакивать в сторону мебели. Разумеется, роботы уборщики тут же ту развалившуюся на запчасти мебель собирали и подальше припрятывали, так что дерущимся и борющимся было вполне удобно не натыкаться на оторванные ножки и ручки стульев, столов, кресел и роботов, перекатываясь по полу, а порой и по стенам. Кстати прадедушка Кецакотль, за время призрачного существование несколько попривыкший ходить там и тут сквозь всяческие стены и потолки, иногда в рассеянности и сейчас, в бросках, натыкался на эти самые стены – ну, или кого-нибудь натыкал – и очень удивлялся их весьма непривычной материальности и неожиданной твёрдости. Кстати, по счастью, он сейчас не очень сосредотачивался на том, что четверорук Хватка не может в этот раз загодя накладывать на конечности шины или, не дай Засферье, гипсы. Ну, и тоже касательно примочек с охлаждающими мазями.
В общем, битва кипела вовсю, и уже, по сути, не на жизнь, а на смерть. Правнучек в отношении прадедушки вообще и сразу не испытывал каких-либо комплексов. К тому же, он неоднократно причинял тому телесные повреждения ещё в бытность привидением и кошмаром. Но и у прадедушки быстро испарились родственные чувства, да к тому же, уже и не в данный момент, а ранее. К тому же, если разобраться, схватка со стороны прадедушки Кецакотля велась не только за свою единичную, и уже однажды прожитую жизнь. Она велась за дальнейшее существование семи миллиардов ничего ещё не подозревающих планетян Земли. И ведь это только в ближайшей перспективе. По большому счёту, сражение велось за разумную жизнь галактики Млечный Путь в целом. То есть, за многие-многие сотни, а то и тысячи разумных миров. И кто знает, может именно эти спасённые или погибшие в будущем миры и посылали из грядущих времён тряхнувшему стариной прадеду Кецакотлю свою энергию жизни.