Мне мешает Турецкая стена и шоссе под нею, разделившее Город Давида пополам. Я прохожу через Мусорные ворота, покупаю билет в Археологический сад, поднимаюсь на Офел и смотрю вниз. Тогда мне не мешает ничего, как будто я никогда не покидал гору Мориа и Город Давида. С террасы, где тогда стояла крепость Сион, я вижу остатки дома мальчика Йосефа, их раскопали археологи. Примерно через год после Заиорданского похода в Городе Давида случилась эпидемия – наверное, её завезли из Аммона. Смерть выкосила весь род Йосефа. В восемь лет мальчик осиротел, да ещё и остался с двумя маленькими сёстрами на руках. Разорённая эпидемией община ничем не могла ему помочь, и он, не жалуясь и ни на кого не рассчитывая, начал сам вести хозяйство, учась у взрослых, как обрабатывать землю, как сеять ячмень, как ухаживать за полем, как укрываться от холодов. Дети вместе с ним чинили дом после весенних наводнений, собирали и сушили дикие плоды и целебные травы.
И выжили. Когда через несколько лет городская община оправилась от беды, Йосеф и его сёстры уже не нуждались в помощи, не боялись ни злых духов в доме, ни грабителей. Авишай бен-Цруя взял мальчика на службу в обоз отряда Героев – это была единственная просьба Йосефа, – и сёстры стали получать каждый месяц зерно и оливковое масло, как полагается семье отрока при войске. Я и сейчас ясно вижу серьёзное лицо мальчика, его внимательные карие глаза, слышу тихую приветливую речь, вот только не могу вспомнить его судьбу. Кажется, при Шломо он ушёл из армии и стал водить караваны из Цидона в Эйлат.
***
Два года голода подряд тоже выпали на время правления старого Давида. В первый год небо над страной вдруг покрылось тучами саранчи, пожравшей всё, что было на полях и деревьях. На следующий год Господь не послал зимних дождей, и все посевы засохли.
Вымирали целые семьи, селения пустели, в наделах племён Йеѓуды и Шимона осталась половина овец. На юге поднимались все, у кого ещё были силы, и, подобно праотцам, шли в Египет. Следы их засыпаны синайским песком.
Солдаты из иноземных крепостей, охранявшие дороги Земли Израиля, бежали из Кнаана в свои страны, благополучие которых определяли не дожди, а великие невысыхающие реки: Нил, Тигр, Евфрат. Опустевшие крепости стояли открытыми, но у разбойников не было сил их разграбить.
Каждое утро Давиду сообщали, что ещё в нескольких местах колодцы вычерпаны до дна и что ещё в нескольких селениях не осталось в живых ни людей, ни скота. Во дворе королевского дома с утра собирались голодные – целыми семьями, с младенцами и стариками. «Бог поставил над нами короля, – говорили они. – Пусть Давид даст нам воды и хлеба, чтобы мы не умерли с голоду».
Ежедневно все, кто ещё держался на ногах, поднимались к жертвеннику и просили у Бога послать дождь. Давид помогал коэнам Эвьятару и Цадоку вести службу, но силы его были на исходе, и при виде умирающих от голода людей он вдруг переставал понимать, что происходит. Однажды король приказал, чтобы к нему привели главу племени хивви-гивонитов, которые по договору, заключённому с ними Йеѓошуа бин Нуном, поставляли воду и дрова для жертвенника иврим.
– Ну, – сурово спросил Давид, – где вода и где дрова?
– Король, – ответил ему хивви. – Два года нет дождя в Кнаане. Колодцы вычерпаны, деревья засохли.
– Я знаю, что в ваших тайных колодцах полно воды, а запасов дров хватит ещё на несколько лет.
Хивви задумался.
– Король, – начал он, – тебе лучше знать, что засухой вы, иврим, наказаны за грех. Спроси у своего Бога.
– Ты говоришь так, будто знаешь, за какой грех, – Давид привстал. – За какой же?
– Это не мы нарушили договор, заключённый с вашим вождём Йеѓошуа бин Нуном, а король Шауль. Когда он избивал коэнов в Нове за то, что они спрятали тебя, он заодно уничтожил и всех хивви-гивонитов, живших при новском жертвеннике.
– Нов разорил не Шауль, а князь Доэг из Эдома.
– Доэг? – хивви усмехнулся. Давид вспомнил, как вскоре после событий в Нове Доэга нашли в роще пиний с перерезанным горлом.
– Когда вы обманули Йеѓошуа бин Нуна, – сказал Давид, – и народ требовал убить всех хивви-гивонитов, Йеѓошуа сказал: «Но мы дали им слово». Вас оставили в живых, только обязали во всех поколениях поставлять иврим воду и дрова для жертвоприношений. Так или нет? Ты хочешь, чтобы я послал к вам в Гивон Иоава бен-Црую с солдатами?
– Посылай, – спокойно ответил глава племени хивви. – Иоав может вычерпать из тайных колодцев всю воду и увезти в Город Давида все дрова, которые мы запасли. Он даже может перебить всех хивви-гивонитов, как это сделал в Нове Доэг по приказу короля Шауля. Неужели ты думаешь, что так вы снимете с себя грех, за который наказал вас Бог?
– Чего же ты хочешь?
– Отдай нам внуков Шауля, раз нет в живых ни его самого, ни его сыновей.
– Ладно, – Давид откинулся на спинку каменного сидения и прикрыл глаза.
