Швейцар в ливрее собственноручно уложил ее вещи в багажник и улыбнулся столь лучезарно, что Джулиана не удержалась и дала ему огромные чаевые. К немалому ее удивлению, никто не попытался преградить ей путь. «Должно быть, знают, что Джо уплатит, — решила она. — А может, уплатил вперед.»
Затормозив у светофора, она вспомнила, что не сказала администратору о Джо. «Так и прождет до конца света, — подумала она. — А может, дотянет до завтра, когда придет горничная с уборкой. Вернуться, что ли? Или позвонить? Пожалуй, надо остановиться у ближайшей телефонной кабины.
«Как все глупо, — размышляла она, отыскивая взглядом место для стоянки. — Кто бы мог подумать? Еще час назад мы бродили по магазинам, входили в гостиницу. Мы уже почти оделись, собирались в ресторан, а то и в ночной клуб». — Джулиана вдруг почувствовала, как по щекам текут слезы и капают на блузку. — «Как жаль, что я не посоветовалась с Оракулом, он бы меня предостерег, объяснил, как быть. И почему я о нем забыла? Сколько раз могла к нему обратиться — и в пути, и даже перед отъездом.» Она невольно застонала: звук этот, тихое поскуливание, впервые в жизни вырвавшийся из груди, испугал Джулиану. Но, даже стиснув зубы, она не смогла его подавить.
Она притормозила у обочины, но осталась сидеть в машине, дрожа и сжимая кулаки в карманах шубки. Двигатель тихонько урчал. «Боже, — всхлипнула она. — Какая я дура! Но все-таки надо понять, что происходит».
Джулиана выбралась из машины, достала из багажника чемодан и затащила его на заднее сиденье. Порывшись в тряпках, она извлекла два черных тома Оракула. В тусклым свете витрины универмага она стала подбрасывать три десятицентовика. «Что мне делать? — спросила она. — Пожалуйста, скажи, что мне делать?»
Выпала гексаграмма сорок два, «Приумножение», с чертами развития на второй, третьей, четвертой и верхней позиции. Значит, сорок вторая гексаграмма переходит в сорок третью. Она пробежала текст взглядом, задерживаясь на благоприятных местах, чтобы обдумать и понять их. И вновь чудо — перед ее глазами предстали события последнего дня, краткий, схематичный конспект случившегося:
«Благоприятно иметь, куда выступить.
Благоприятен брод через великую реку».
«Не следует здесь оставаться, надо отправиться в путешествие и совершить что-то важное. Теперь черты...» — губы Джулианы беззвучно шевелились, глаза искали нужные строки.
«Можно умножить то, в чем недостаток.
Черепаха-оракул,
ценой в десять тысяч связок монет.
От ее указаний невозможно уклониться.
Вечная стойкость к счастью.
Царю надо проникнуть с жертвами к богам.
Счастье».
Теперь «шестерка» на третьем месте. У нее закружилась голова.
«Приумножай и в случае несчастливых событий.
Хулы не будет, если, обладая правдой,
Пойдешь верным путем,
Если заявишь об этом князю
И поступишь по его совету.»
«Князь... это, конечно, Абендсен. Черепаха — новый, дорогой экземпляр «Саранчи». Несчастливые события — Оракул знает, что с ней случилось — этот ужас с Джо, или кто он там... — она прочла комментарий к «шестерке» на четвертой позиции: «Если, идя верным путем, заявишь об этом князю, то все пойдут за тобой.»
«Я должна ехать к Абендсену, — поняла Джулиана. — Даже если Джо поедет следом». Она торопливо проглядела текст последней черты развития — верхней «девятки».
«Ничего не приумножит этого,
А, пожалуй, — разобьет его.
При воспитании сердец не будь косным.
Несчастье!»
«О Господи, — подумала она, — это убийцы из гестапо. Оракул говорит, что рано или поздно Джо или кто-нибудь еще доберется до Абендсена и убьет его». Она поспешно заглянула в сорок третью гексаграмму. «Выход».
«Поднимаешься до царского двора.
Правдиво возглашай.
А если будет опасность, то говори и от своего города.
Неблагоприятно браться за оружие.
Благоприятно иметь, куда выступить».
«Значит, нет смысла возвращаться в гостиницу и доводить дело до конца. Это бесполезно — вместо Джо пришлют других. Оракул настойчиво советует иное: добраться до Шайенна и предупредить Абендсена. Я должна сказать ему всю правду».
Она закрыла книгу и перебралась за руль. Вскоре Денвер остался позади, а перед Джулианой уходило к горизонту широкое шоссе. Она до отказа выжимала газ, двигатель то и дело взревывал, отчего вздрагивало сиденье и громыхало в бардачке. «Благодарение Богу за доктора Тодта и его автострады», — подумала Джулиана. Она неслась сквозь тьму и в свете фар видела только белую полосу на дороге.
К десяти вечера ей еще не удалось добраться до Шайенна — сказались усталость и нервное перенапряжение. Ничего не оставалось, как сбросить скорость и поискать ночлега.
Вскоре ей попался на глаза дорожный указатель: «Грили — 5 миль». «Завтра утром доеду, — решила Джулиана, сворачивая к Грили. Ей сразу встретилось несколько мотелей с яркими неоновыми вывесками, так что с ночлегом не возникло проблем. Сегодня же позвоню Абендсену и предупрежу о приезде», — решила она.
