Воздух был свеж и чист, рекламные надписи и фонари Шайенна казались особенно яркими. Мимо проносились сверкающие лаком машины. Напротив бара ссорились две хорошенькие черноглазые индианки-проститутки. Замедлив шаг, Джулиана любовалась картиной ночного города, создававшей атмосферу праздника, атмосферу, не имеющую ничего общего с нудным, надоевшим, с такой легкостью отвергнутым ею прошлым.
Джулиана остановила свой выбор на дорогом французском ресторане, возле которого стоял служащий в белой ливрее и где на каждом столике стоял огромный кубок с горящей внутри свечой, и масло подавалось не порционными кубиками, а в большой мраморной масленке. С аппетитом пообедав, она не спеша поехала в мотель. Банкноты Рейхсбанка почти кончились, но это ее не огорчило.
«Он поведал нам о своем видении мира, — подумала она, открывая дверь номера. — Нашего. Того, который нас окружает. Он хотел, чтобы мы тоже увидели. И он добился своего, я с каждой минутой вижу мир все отчетливей».
Расстелив на кровати голубое итальянское платье, Джулиана убедилась, что оно не пострадало, но, распаковав остальные свертки, обнаружила, что оставила в Денвере новый лифчик.
«Черт с ним. — Она села в кресло и закурила. — Попробую надеть с обычным бюстгальтером.» — Она скинула блузку и юбку и примерила платье. Но бретельки и верхние половинки чашечек бюстгальтера торчали наружу, так что этот вариант отпадал. — Можно, наверное, обойтись и вовсе без него, — подумала она. — Хотя я уже много лет не ходила... — Это напомнило юность, когда у нее был маленький бюст. Вспомнив, она даже расстроилась. Но возраст и дзю-до сделали свое дело.
Джулиана примерила платье без бюстгальтера и встала на табурет в ванной, чтобы видеть себя в зеркале шкафчика. Платье смотрелось просто потрясно, но, Боже мой, было слишком вызывающим. Достаточно наклониться с сигаретой к огоньку и...
Брошь! Тогда она сможет поднять вырез и обойтись без бюстгальтера. Вытряхнув на кровать содержимое своей шкатулки, она перебрала украшения, подаренные Фрэнком и другими мужчинами еще до женитьбы. Память былых времен. Была тут и новая брошь, купленная Джо в Денвере. Да, небольшая мексиканская брошка в виде лошади подойдет.
«Хоть какая-то польза от прошлого, — сказала она себе. — Осталось так мало хороших воспоминаний».
Она долго и тщательно делала прическу, затем выбрала сережки и туфли, надела шубку, взяла сумочку и покинула номер.
Вместо того, чтобы сесть в старый «студебеккер», она поручила владельцу мотеля заказать такси. Пока Джулиана ждала в холле, ей пришло в голову позвонить Фрэнку. «Почему бы и нет?» — спросила она себя. — «Возможно, даже платить не придется — Фрэнк так обрадуется звонку, что будет счастлив оплатить разговор».
Джулиана заказала номер Фрэнка и, затаив дыхание, прислушалась к переговорам далеких телефонисток. Вначале местных, затем во Фриско. В трубке долго шуршало и потрескивало, наконец раздались гудки. В ожидании ответа она смотрела в окно. «В любую минуту может появиться такси, — подумала она. — Впрочем, неважно — шофер подождет».
— Ваш номер не отвечает, — сказала шайеннская телефонистка. — Я могу повторить вызов...
— Не надо. — Джулиана мотнула головой. В конце концов это был всего лишь каприз. — Спасибо. — Она повесила трубку и решила подождать такси на улице.
Возле нее остановилась сияющая новенькая машина. Водитель торопливо вышел, обогнул такси и распахнул дверцу.
Мгновение спустя роскошный «Кадиллак» мчал Джулиану по улицам Шайенна к Абендсенам.
Дом Абендсенов — одноэтажный особняк, окруженный пышно разросшимися кустами и клумбами с розами, — был ярко освещен. Джулиана услышала музыку и голоса. Идя по мощеной гравием дорожке, она думала: «Не ошиблась ли я адресом? Неужели это и есть Высокий Замок? А как насчет слухов и легенд?» Дом оказался обыкновенным, хотя и был довольно красив, а парк — идеально ухоженным. Рядом с домом, под навесом, она заметила детский велосипед.
Может, это не тот Абендсен? Адрес она нашла в шайеннском телефонном справочнике.
Джулиана взошла на крыльцо с чугунными перилами и нажала кнопку звонка. Дверь было приоткрыта. Она увидела гостиную, людей, венецианские занавеси на окнах, пианино, камин, книжные шкафы... «Красивая обстановка, — подумала она. — Что у них сегодня? Прием? Нет, все одеты просто».
Дверь распахнул взъерошенный мальчуган лет тринадцати в тенниске и джинсах.
— Да?
— Мистер Абендсен дома? Он не занят? — спросила Джулиана.
— Мама! — позвал мальчик. — Тут к папе пришли!
К двери подошла рыжеволосая женщина лет тридцати пяти с проницательными серыми глазами и улыбкой столь доброжелательной и располагающей, что Джулиана сразу поняла: это Кэролайн Абендсен.
— Я звонила вчера вечером, — сказала она.
— Да, да, я помню. — Улыбка миссис Абендсен стала еще шире. У нее были идеально белые, ровные зубы. «Ирландка, — подумала Джулиана. — Только ирландская кровь может придать форме рта такую женственность».
