Несмотря на все усилия, не удалось порвать теснейшее сотрудничество Соединенных Штатов с Израилем, изменить произраильскую американскую политику в ближневосточном конфликте, ослабить влияние сионистского лобби, хотя выросшие саудовские и в целом арабские возможности в ряде случаев позволили оказывать определенное воздействие на американский политический процесс.
Введенные в заблуждение возможностями королевства на нефтяном рынке, Соединенные Штаты обманули себя, надеясь, что саудовцы могут умерить арабскую оппозицию Израилю. Но ожидать в то время, что хранитель двух мусульманских святынь станет прямо или косвенно помогать политике Израиля, было проявлением невежества и наивности.
Но и саудовцы больше ожидали от Соединенных Штатов, чем те могли сделать, учитывая, что отношение к Израилю стало частью внутренней политики США.
Начал поднимать голову исламский экстремизм, особенно после первой войны в Заливе в 1990–1991 гг. Саудовская Аравия, которую противники клеймили как «ваххабитское», фундаменталистское государство, стала объектом не только критики, но и террористических нападений со стороны мусульманских экстремистов. И Усама бен Ладен, и его «Аль-Каида», которая когда-то создавалась на саудовские деньги с пакистанской и американской помощью, превратились во врагов королевского режима.
Трудно говорить даже о признаках стабильности и на Ближнем Востоке в целом, и в зоне Залива.
Наконец, если брать лишь аравийские дела, то, несмотря на влияние Саудовской Аравии в Йемене, самом населенном, но и самом бедном государстве Аравийского полуострова, разногласия с ним то вспыхивают, то гаснут.
Все это означает, что в мире действовали и действуют силы, неподвластные политическим решениям, принимаемым в Саудовской Аравии, силы более могущественные, чем королевство, или просто независимые от него.
После смерти Фейсала произошло множество событий. Был подписан мирный договор между Египтом и Израилем, что означало отказ Каира от военной конфронтации с Израилем и сделало невозможным военное решение палестинской проблемы. Рухнул шахский режим в Иране. Мусульманские экстремисты захватили Большую мечеть в Мекке и были выбиты оттуда в результате военной операции. Произошла революция в Афганистане и ввод советских войск в эту страну. Вспыхнула и продолжалась несколько лет ирано-иракская война. Израиль вторгся в Ливан, а затем вынужден был оттуда уйти. Ирак захватил Кувейт и был разгромлен американцами в первой войне в Заливе.
Распался Советский Союз, и умерла идея «коммунистического завтра для всего человечества».
В самом крупном теракте в истории, 11 сентября 2001 г., участвовало полтора десятка саудовских граждан. Исламский экстремизм, а не левые — коммунистические, националистические идеологии стали врагами саудовского режима. США и Великобритания вторглись в Ирак, смели режим Саддама Хусейна, но погрузили страну в кровавый хаос. Израиль вновь разрушил Ливан, но практически потерпел поражение в войне с «Хезбаллой». Эти и другие события — темы других книг, которые напишут другие авторы. Наше повествование о короле Фейсале завершается, но жизнь продолжается. У истории нет конца.
И все же, завершая рассказ о жизни Фейсала, еще раз попытаемся кратко обрисовать эту личность.
Аристократ до мозга костей, до корней волос, убежденный в том, что он призван быть лидером, общающийся на равных с другими сильными мира сего, и демократ, не любящий внешних знаков раболепия и почитания, готовый выслушать мнение последнего феллаха или бедуина, сидеть с ними у костра, запуская свои тонкие пальцы в блюдо риса с вареной бараниной, слушая бедуинские стихи.
Убежденный «идеолог» в смысле преданности исламу, сторонник исламских ценностей, норм, социальных идеалов и лидер-прагматик, знающий, что политика в широком смысле, как в узком смысле — дипломатия, — это искусство возможного, осторожный и одновременно решительный лидер, умеющий вовремя проявить инициативу, найти развязки, которые сохраняли бы главное, даже если приходится кое в чем уступать, но способный долго и терпеливо ждать.
Жесткий правитель, который, не колеблясь, применял смертную казнь к преступникам или противникам режима, пойманным с поличным. Но одновременно лидер, который стремился к минимуму кровопролития, к минимуму насилия, и, по ближневосточным стандартам, это ему удавалось. В конце концов, наиболее яркий пример — это арест тех офицеров ВВС, которые хотели его убить и убили бы при первой возможности, но которых он оставил в живых, а его наследник выпустил на свободу.
Точный и пунктуальный в жизни, в работе, в диете, в поведении, в выполнении принятых на себя обязательств, верный данному слову.
Лидер с широким кругозором и обширными знаниями.
