«С каждым днем короля все больше беспокоит вопрос о приезде в нашу страну императора и императрицы.
Его Величество получает письма от представителей всех классов общества, известных и неизвестных ему лично, говорящие о том, как широко обсуждается эта проблема не только в клубах, но и среди рабочих, а лейбористы — члены палаты общин высказываются против данного предложения.
Как Вы знаете, с самого начала король был убежден в том, что присутствие в нашей стране императорской семьи, и особенно императрицы, вызовет всевозможные проблемы, и я уверен, что Вы поймете, в какое неловкое положение попадет наша королевская семья, столь тесно связанная с императором и императрицей.
Вероятно, Вы также знаете, что данная тема в известной мере уже стала достоянием общественности и что люди или считают, что она была инициирована королем, или высказывают свое возмущение той несправедливой ситуацией, в которой окажется Его Величество, если соответствующее соглашение будет достигнуто.
Король поручил мне спросить Вас, не следует ли после консультации с премьер-министром поручить сэру Джорджу Бьюкенену предложить русскому правительству выработать какой-то другой план будущего пребывания Их Императорских Величеств?»
Король, должно быть, решил, что письму не хватает решительности, и в тот же вечер Стамфордхэм снова написал Бальфуру, уже в более категорических выражениях:
«Он просит Вас передать премьер-министру, что, исходя из всего, что он слышал и читал в прессе, проживание в нашей стране экс-императора и императрицы вызовет резкое неприятие в обществе и, несомненно, скомпрометирует короля и королеву…
Бьюкенену следует поручить сказать Милюкову, что оппозиционные настроения относительно пребывания здесь императора и императрицы настолько сильны, что нам следует дать возможность взять назад выраженное ранее согласие на предложение российского правительства».
Под таким сильным напором решимость министра иностранных дел заметно ослабла. Тем же вечером он направил премьер-министру записку:
«Я думаю, что король действительно оказался в неловком положении.
Если царь сюда приедет, нам придется публично заявить, что мы (правительство) его пригласили, и добавить (в собственную защиту), что мы сделали это по инициативе русского правительства (которому это не понравится).
Я все же думаю, что мы должны предложить Испанию или юг Франции в качестве более подходящего места для проживания царя».
