Однако я позволил себе вольности, а обязан выказать приличествующее вам уважение. Драгоценнейшая, простите меня, ибо сердце мое исстрадалось! Я в тревоге за вашего супруга. Большего беспокойства он у меня не вызывал с тех пор, как впервые занемог. О да, уже давно мы поняли, что нам более не увидеть его в полном здравии, что никогда он не будет таким, каким был во дни своей славы. Но все же разум его оставался таким же ясным, как прежде! Боюсь, что теперь и этот, последний бастион его здоровья готов сдаться на милость победителя.
Увы, уж близок час паденья
Былой твердыни неприступной...
Разве теперь, уединившись в своих, подобных джунглям, покоях, Оливиан Тарли Вильдроп печется о том, что происходит во вверенной его попечению провинции? Нет, милейшая госпожа, он думает только о прошлом, о былых печалях и бедах. Порой мне трудно его понять. Однако очень часто он вдруг вспоминает о нашей милой девочке. Порой он забывает о том, что ее увезли из Ириона, и говорит со мной о ней так, будто мы все снова живем в те чудесные луны, когда мисс Катаэйн называли Красавицей Долин, когда она сидела у его изголовья в долгие дни его страданий. Много раз мне приходилось пытаться дать ему понять, что наша «маленькая чтица» (так он по сей день называет ее) теперь не с нами, что она далеко! Я так надеялся, что сумею примирить его с ее отсутствием, но... я очень опасаюсь, что оно еще может пагубно повлиять на него. Молюсь о том, чтобы у него не случилось новых припадков, чтобы его миновали новые муки, ибо я очень боюсь того, что настанет время, когда из забытья его сможет вывести только наша дорогая девочка. Опасный порог близок, я чувствую это по тому, как тревожно шуршит листва в его покоях!
Нужно позаботиться о том, чтобы ваш супруг был окружен постоянной и неусыпной заботой.
Прошу нижайше извинить меня за то, что я снова затронул эту печальную тему.
Драгоценная, остаюсь всегда ваш.
Э. Ф.
P. S.
Любезная госпожа, решительный, час пробил! В то самое мгновение, когда я плавил воск, готовясь запечатать письмо, вошел лакей с серебряным подносом и принес... письмо! Мое сердце, по обыкновению, радостно забилось, и я, схватив конверт, стал искать штамп Варби. Однако не радостное восклицание, а скорбный вздох сорвался с моих губ. Ибо это было не послание, продиктованное добродетельной любовью, а холодные строки официального письма.
И все же, все же!
Прочитайте, любезная госпожа, прочитайте это письмо и подумайте, что бы оно значило.
Письмо приложено.
СЛУЖБА ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО АГОНИСТСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА
