Сначала я обрадовалась, но через мгновение осознала, что это ненормальная реакция для только что реанимированного... Я продолжала сидеть на нем верхом и теперь чувствовала его нарастающее возбуждение... Серьезно?! Разве умирающий может... делать это? Господи, а был ли он хоть на секунду умирающим?! И прежде, чем мое сознание обработало все происходящее, тело отреагировало на автопилоте – я залепила ему звонкую пощечину.
- Ты... ты... ты! Мерзавец!
Он ухмыльнулся в ответ:
- Ну а ты, видимо, страдаешь потерей памяти? Я сказал, бежать в аэропорт, а не пытаться реанимировать меня.
- А я не была уверена, что ты мертв! - Вскочив с кровати и едва сдерживая слезы потрясения, я отступила на несколько шагов. Сердце все еще продолжало оглушительно биться. Ноги дрожали. Такая жалкая, в одних трусах и майке, с растрепанными волосами и в растрепанных чувствах я стояла перед ним и не знала, что делать. И не придумала ничего лучше, чем... спрятать лицо в ладонях и расплакаться.
Это жестокое шоу стало для меня пределом. Я могу вынести плен у чокнутого мафиози, я могу вынести постоянные угрозы пистолетом и ложные выстрелы, я могу вынести зрелище, когда на моих глазах стреляют в кошку, я могу вынести то, что моя свадьба состоялась в понедельник, я могу вынести то, что, возможно, никогда больше не увижусь с отцом, я могу вынести даже свою собственную приближающуюся смерть... но все это одновременно я вынести НЕ МОГУ!
Я продолжала плакать, жалея саму себя и не отнимая ладоней от лица. Мне не хотелось видеть его реакцию, это наверняка было раздражение или презрение... или вообще безразличие. Не думаю, что кто-нибудь хоть когда-нибудь рассчитывал на утешение Эдварда Мейсена, вот и я не рассчитывала. Быть может, зря?
Понятия не имею как, но он оказался у меня за спиной... и осторожно скользнул рукой под мою майку и прикоснулся своей ладонью к моим голым лопаткам. Я вздрогнула от неожиданности, и его рука на мгновение исчезла, но затем вновь легла на мою голую кожу, мягко поглаживая. Плавно и методично. Так, как хорошие хозяева ласкают своих домашних животных. К примеру, кошек. Да, скорее всего, я ошиблась, говоря, что никто и никогда не рассчитывал на его ласку и утешение. Его кошка было той, кто не только на это рассчитывал, но и получал. Наверное, она была единственной, кто так близко к нему подобрался, единственной, кто по-настоящему его любил? Его Смерть.
- Я забылся. Ты ведь всего лишь девчонка. Едва ли совершеннолетняя, едва ли видевшая что-нибудь кроме школьной парты, пьяных тусовок и глупых свиданий. - Я вытерла лицо подолом майки, а он перестал меня гладить, вышел из-за спины и тяжело сел на кровать. - Это... - он повел подбородком чуть в сторону, указывая на подушки, - был тест, который ты не прошла.
- Мне плевать. - Я шмыгнула носом.
- Ну а мне нет. Я никогда и ничего не делал просто так. Цель должна оправдывать средства. Я заплатил за твою жизнь приличную сумму, значит, ты должна жить. Это ясно? Если я сказал, что ты должна бежать в аэропорт как можно скорее, именно это ты и должна сделать. Я уже говорил раньше... нет смысла нам умирать вдвоем. Если тебя убьют, я буду делать и дальше то, что должен. И ты обязана поступить также. Ты мне обязана. - Эти серые глаза сегодня были светлее обычного, они пронзали меня и заставляли часто моргать.
Глаза – зеркало души. Тогда почему его такие светлые? Мейсен откинулся назад, его грудь резковато опускалась и поднималась, он смотрел в потолок, поглаживая подушечками пальцев гладкую поверхность одеял.
Звук подъезжающего лифта поднял волоски на моих руках дыбом. А не накликали ли мы беду, так запросто обсуждая собственные смерти?
- Эдвард, кто-то приехал.
- Я в курсе.
- Кто это?
- Всего лишь холодильник, детка. - Конечно, предыдущий ведь получил огнестрельное ранение... я и забыла, он прекрасно работал и с дыркой в дверце. - Освободи старый холодильник, там есть коллекционный виски.
- Хорошо. - Тяжелые шаги приближались, рабочие сдавленно матерились.
Эдвард поморщился и закрыл глаза.
- Иди. - И я вышла, плотно закрыв за собой дверь.
Тащить массивный холодильник по не слишком широкому коридору – не простое занятие. А когда на тебе лаковые туфли и классический пиджак – вдвойне не простое.
Я обогнала взмокших ребят и, шлепая босыми ногами по плитке, отправилась на кухню. Погладила отслуживший свое холодильник ладонью и открыла дверцу. Со времен нашего первого знакомства ничего не изменилось – один алкоголь и только. Хотя нет, вру, молока больше нет... Вынимая бутылки и ставя их на стол, я спиной ощущала взгляды подчиненных мерзавца. Они уже успели дотащить холодильник и теперь ждали, когда смогут забрать труп с огнестрельным ранением. Я взялась за работу усерднее.
- Минуту, ребята. - Они не ответили. - Все, можете забирать.
Эти парни не разговаривали не только со мной, но и между собой тоже. В абсолютной тишине заменили старый холодильник на новый, подключили его и отправились восвояси, утащив с собой беднягу с дыркой.