— Пиздец, Петь, ты видел сколько еще у них в заказе? Это же гора еды! Гостей-то не так много, — говорит один, выдыхая дым сигареты.
— Может, они потом собираются устроить голодовку? — хмыкает второй, стряхивая пепел, который летит на мою толстовку.
Отряхиваюсь, еле сдерживаясь, чтобы не чертыхнуться.
— Или открыть свой ресторан прямо у нас на кухне, — басит первый.
Парни гогочат над своими дурацкими шутками. Нервно тереблю рукава. Давайте, валите уже!
— Прикинь, они скажут потом, чтоб им все завернули с собой?
— Это будет пиздаааа! — слышу, тушит окурок в пепельнице. — Ладно, погнали. Работы дохуя.
Открывается дверь. Жду пару секунд, выбегаю из своего укрытия и успеваю просунуть ногу, прежде, чем дверь захлопнется и щелкнет магнитный замок.
Заглядываю в щель. Вижу спины удаляющихся парней. Больше — никого. Проскальзываю внутрь.
Прохожу мимо кухни, втягивая носом ароматные запахи. Дальше, какие-то подсобки. Стараюсь не привлекать внимания. Дохожу до дверей, ведущих в зал ресторана. Заглядываю через овальное окошко. Отсюда все как на ладони.
Нахожу взглядом отца. Сидит за круглым столом, окруженный друзьями и близкими. Живо общается с каким-то усатым мужиком. Рядом — его женушка. Ухоженная дама лет пятидесяти с прическо, как у Жаклин Кеннеди.
Это она всячески и препятствует нашему с отцом сближению, я уверена. Моя мама была любовницей отца. В течение десяти лет ждала, что тот уйдет из семьи. Он вешал ей лапшу на уши и кормил “завтраками”. Как говорят, обещать — не значит жениться.
Справа от отца сидит Фил, любименький сыночек. Какой-то он дерганый сегодня, ей богу. Наблюдаю, как братец то и дело поправляет ворот рубашки и смотрит на часы.
Неужели, и правда, так распсиховался из-за нашей встречи с Леоном? Хорошо, что я ему всех подробностей не выложила.
Снова перевожу взгляд на отца. Не могу услышать, о чем они там общаются, но отец улыбается. Кажется, они отлично проводят время.
Теперь мне еще обиднее, что меня не позвали. Думает, если не может запомнить день моего рождения, то и я его не помню? От грустного вздоха на стекле остается запотевшее пятнышко.
Ну, и что дальше, Ева? Так и будешь стоять тут как маньячка и буравить их взглядом?
И тут мне снова везет.
Отец поднимается из-за стола. Вместе с Филом идут в сторону уборных. Затаив дыхание, выхожу из своего укрытия. Представляю, что я в плаще невидимке, как будто это мне поможет.
Иду за ними на расстоянии. Когда они заворачивают в уборную, замираю у входа.
Дверей нет. Зато царит полумрак: черный пол, потолок и стены.
Отлично! Это очень подходит моей маскировке!
Набираюсь смелости. Сейчас зайду, загляну отцу в глаза и скажу: “С Днем Рождения, папочка! Спасибо, что пригласил!”
Вздыхаю. Почему-то только сейчас становится очевидно, как это тупо и по-детски.
Неожиданно меня привлекает разговор между братом и папой. Прислушиваюсь:
— Отец, я серьезно, этот псих Леон наглеет с каждым разом. Тебе не кажется, что пора напомнить этому отбросу, где его место? — Фила трясет от негодования.
Если он так из-за меня, то мне приятно. Хоть кому-то не все равно.
— Знаю. Но он не так-то прост. У него есть то, что мне нужно, и хорошие связи сверху. Это не какая-то пешка, которую можно убрать с шахматной доски одним ходом.
Заглядываю в комнату из-за угла. Вижу, как отец поправляет в зеркало платок-паше. Фил стоит, уперев руки в раковину:
— Да, окей, но мы должны что-то с ним сделать. Иначе потом будет поздно, — возражает, кидая отчаянный взгляд на отца.
— Не волнуйся. Мои люди уже под него копают. Скоро этот пес станет ручным, — отец открывает краны и начинает педантично намыливать каждый палец.
На лице Фила разочарование. Он раздраженно следит за движениями отца, но не смеет возражать.
— Что по сделке? — обреченным голосом спрашивает брат.
Отец, не отрывая взгляда от своих рук, отвечает:
— Деньги будут завтра. Поедешь к нему в клуб, заберешь товар.
По выражению лица Фила, вижу, что его эта новость совершенно не обрадовала. Он ошеломленно смотрит на отца, слегка приоткрыв рот.
Отец, заканчивает мыть руки. Несколько раз стряхивает их в раковину. Смотрит в зеркало на брата:
— Не волнуйся. Ты будешь не один. Поедешь с охраной. Да и ему не нужна шумиха или неприятности. У него не так много клиентов.
Блин, значит этот Леон, не только мне угрожал. Он угрожает моей семье?! Что у отца за дела с ним?
Надо разобраться! Может быть, я смогу чем-то помочь отцу. И тогда, наконец, он…
Внезапно слышу их шаги в сторону выхода. Приходится срочно ретироваться, чтобы не попасться. Забегаю за угол и прячусь за фикусом. Провожаю спины отца и Фила взглядом.
Если это чудовище каким-то образом угрожает моей семье, то, возможно, я смогу сослужить хорошую службу. Быстро нарою на него информацию. Леон, явно, не тот человек, у кого кристально чистая репутация.
Я не разочарую тебя, папочка!
Когда брат и отец скрываются из вида, быстро иду к выходу. Ухожу из ресторана через главный вход прежде, чем у кого-то возникнут ко мне вопросы.
Прыгаю в машину, мчу домой.
Пора узнать, кто ты такой, Леончик! Ты уже реально достал!
