Короче, я чокнулась. Другого объяснения у меня нет.
— Куда? — спрашиваю его.
Мы летим по еще пустым улицам. Даже светофоры пока не работают. Все время тревожно смотрю в зеркало заднего вида, нет ли погони.
Леон пристегивается, молча достает мобильник. Похоже, включает навигатор и забивает точку. Показывает мне экран.
— Через сто метров поверните направо, — сообщает приложение.
Капец. Если не брать в расчет, что я только что угнала машину, сбила человека, и, возможно, за нами погоня, можно подумать, что обычное субботнее утро.
Снова кидаю взгляд в Леона. Его брови сведены на переносице. Взгляд суровый. Так и едем молча. Хоть бы спасибо сказал.
— Где ты взяла тачку? — спрашивает он, наконец.
— Там парень у подъезда был. Попросила очень. Обещала вернуть, — отвечаю я, что почти правда. Я, действительно, крикнула в окно, что с тачкой все будет окей.
Господи, он ведь меня наверняка запомнил! Или камера какая-нибудь засняла. Хоть я и натянула капюшон до самого носа, но риск остается.
Леон смотрит на меня, как на невменяемую. Но ничего не говорит. Эта гнетущая тишина вызывает во мне панику.
— Так и чем закончилось стихотворение? — спрашиваю его нервно, чтобы как-то сломать молчание.
Но он не успевает ответить. Звонок на мобильный. “Влад” — мильком читаю на экране.
Леон отвечает. Что ему говорит абонент, расслышать не могу. Но лицо его становится еще более хмурым и суровым.
— Понял, — коротко отвечает Леон, кладет трубку.
И мы как раз доезжаем до точки, которую он указал. Леон находит в бардачке влажные салфетки, кидает мне:
— Вытирай отпечатки, — приказывает жестко..
Мы тщательно вытираем всю тачку. Я так — вообще каждый миллиметр, боясь, что уже сегодня окажусь в тюрьме. Если подумать, не впервые нарушаю закон. Ведь я хакер. Но, если честно, делать это сидя в своей уютной комнатке с ноутом и Луной на коленях — это совсем иначе, нежели угонять машины на улице.
Оставляем тачку в одном из дворов спального района. Сами идем вниз по улице. Леон берет меня за руку. Можно было бы подумать, что мы просто прогуливаемся по субботнему Питеру. Или, возможно, возвращаемся с какой-нибудь вечеринки.
Он все так же молчит. Искоса рассматриваю его суровое лицо. Сейчас он мне кажется не настолько пугающим, как при первой встрече.
Может быть, мне нужно бежать. Но пока я не понимаю, что происходит, могу ли я вернуться домой вообще. И от того, как его большая ладонь сжимает мою руку, я странным образом чувствую себя в безопасности.
Мы доходим до торгового центра. Но лишь для того, чтобы спуститься на парковку. Там Леон подходит к обычной Тойоте приус. Шарит рукой под задним крылом. Достает брелок. Отключает сигнализацию и разблокирует машину.
Офигеть! Судя по тому, какая она пыльная, давно тут стоит. На такой вот крайний случай, видимо. По привычке иду к водительскому сидению и врезаюсь в Леона.
Что-то я не подумала. Наверное, сам теперь хочет повести. Но он внезапно хватает меня сзади. Заламывает руки за спину так, что вскрикиваю от боли. Прижимает грудью к машине:
— Веди себя тихо, — шепчет на ухо.
На запястьях снова защелкиваются наручники. Что?? Да как он вообще смеет!! Зачем он так поступает? Ведь я спасла его!
— Ч-что ты делаешь? — вскрикиваю я.
Он хватает меня за предплечье, тащит к другой двери и пытается запихнуть на переднее сиденье.
Сопротивляюсь, но он снова рычит мне на ухо:
— Ева, делай, что я сказал. Или засуну тебя в багажник.
Покоряюсь. Леон хлопает дверцей. Сердито смотрю через лобовое стекло, как он обходит тачку и садится за руль.
— Может, объяснишь, что происходит? — сверкаю на него глазами.
— Позже, — отвечает он. Наклоняется и пристегивает меня.
Когда ремень безопасности защелкивается, он на секунду замирает у моего лица. Думаю о том, чтобы врезать ему лбом по роже. Но замешкиваюсь. Не хочу проломить себе череп.
Его жаркий взгляд скользит по моим губам. Я вспыхиваю. На мгновение мне кажется, что он меня сейчас поцелует. Задерживаю дыхание. О, боже!
Но Леон выпрямляется. Пристегивается тоже, кладет руку на руль. Другой поворачивает ключ зажигания.
Я сглатываю и закрываю глаза. Мне ведь не показалось? Он и вправду хотел меня поцеловать? Сердце колотится, внизу живота сладко тянет.
Вздрагиваю от этих ощущений. Нормальная, вообще? У меня что, стокгольмский синдром?!
Выезжаем с подземной парковки. Не понимаю, что делать. Он угрожает мне или нет? Зачем надел наручники? Хотел поцеловать?
Нельзя ему верить. Кто знает, куда он меня везет. Зря я вообще побежала его спасать!
— Объясни сейчас же, что происходит, куда ты меня везешь? — говорю ему со всей настойчивостью, на которую способна.
Леон кидает на меня взгляд:
— Сказал же, позже, — снова отвечает коротко.
— А наручники зачем? — хотя бы пусть это объяснит.
— На всякий случай, — говорит он, не глядя на меня.
Покидаем парковку. Доезжаем до окраины города. Всю дорогу молчим. Леон отрешенный и холодный. Въезжаем в какой-то дачный поселок. он останавливает машину у ветхого дома. Я вообще не уверена, что он жилой. Но рядом точно постройки нежилые.
