— Что я у тебя забрала? — она усмехнулась.
— Себя. Ты исчезла, хотя я дал тебе четкие указания, что делать дальше. Это было не очень приятно, малышка.
— Ну, я не очень приятная. Разве ты не слышал? — Она подняла на меня свой острый подбородок, как будто ее слова и впрямь могли отпугнуть меня.
— Я не слушаю досужие сплетни. Они разлагают мозг, — спокойно сказал я ей.
Она попыталась вырваться из моих рук.
— Как мудро с твоей стороны. Отпусти меня.
Я хмыкнул.
— Зачем? Чтобы ты снова попыталась меня зарезать? Я здесь, чтобы забрать то, что ты мне должна. Хотя, если хочешь еще побороться, я не против. Все, что пожелаешь… Но могу я внести предложение? Давай сначала сбросим одежду. Бороться голышом гораздо веселее.
— Небось узнал об этом в тюрьме, да? — бросила она, вызвав у меня искренний смех.
— Все может быть. У тебя есть когти, Сантори. — Я провел рукой по ее мягкой щеке. Ее кожа казалась бронзовой на фоне моей. Красивый коричневый цвет, в котором я мог бы потеряться на несколько дней.
— И что? — вызывающе спросила Джада, вздернув подбородок еще выше. Эта девушка горела желанием сцепиться. — Тебя это отталкивает?
Я медленно покачал головой.
— Совсем наоборот. Выпускай когти, кусай и царапай сколько хочешь. Это ничего не изменит. — Я наклонился и положил одну руку на основание ее шеи, чтобы она не могла отвернуться. Затем провел губами по ее уху. — Сегодня ночью ты моя.
Она задрожала подо мной. Сильная тонкая шея выгнулась, когда она попыталась пошевелиться, но не смогла. Ее губы приоткрылись, а зрачки расширились. Пульс бешено колотился под моей рукой.
— Я не позволяю мужчинам указывать мне, что делать, — пробормотала она.
Я кивнул.
— Держу пари, так и было… до сегодняшнего вечера и меня. Что ты с этим сделаешь? — спросил я с искренним любопытством.
Она изучающе смотрела на меня.
— Я еще не решила.
— Что ж, позволь мне облегчить тебе задачу. Сегодня ты должна мне то, что обещала… и я возьму это. Я боролся за тебя. Я выиграл тебя. Я нашел тебя… ты — моя.
Она открыла рот, чтобы запротестовать, что было для нее привычным делом, но, похоже, не смогла найти слов, чтобы возразить мне. Это было впервые для нее, судя по удивленному выражению ее лица.
— Язык проглотила, малышка?
Вспышка раздражения промелькнула в ее темных глазах, и мне это чертовски понравилось. Выводить ее из себя стало моим новым любимым хобби.
— Может, ты не в моем вкусе. Я не люблю властных, доминирующих мужчин, — заявила она.
— Отпусти себя. Возможно, приказы властного, доминирующего мужчины — это то, что тебе нужно. Никогда не узнаешь, пока не попробуешь. И, просто чтобы внести ясность, ты попробуешь это сегодня, со мной. От этого никуда не деться. — Я не смог сдержать ухмылку.
— Если ты заставишь меня, — ее глаза предупреждающе сузились, — я дождусь, пока ты уснешь, и выну твои глазные яблоки чайной ложкой, — предупредила она сладким тоном.
Я снова рассмеялся.
— Уверен, ты бы так и сделала. Я бы даже позволил тебе, если бы взял тебя силой… но я не собираюсь принуждать тебя, — наклонившись, пробормотал я, прижимаясь лбом к ее лбу.
Она была такой чертовски маленькой, что мне пришлось согнуться всем телом. Это сняло мой вес с нее, и мы оба уставились на ее тело, греховно очерченное тонким атласным платьем.
Ее соски были твердыми камешками, настойчиво впивающимися в материал платья. Я опустил руку на один из них и ущипнул, а затем нежно покатал между пальцами. Спина Джады выгнулась, а бедра подались вперед.
— Я хочу вернуть свой нож. Он важен для меня, — сказала она.
— И ты получишь его обратно, малышка, не волнуйся. Я сохраню его до тех пор, пока не буду уверен, что ты не используешь его против меня.
— Мудак. — Она задрожала в моих объятиях.
— Твое тело получило напоминание, что я не в твоем вкусе? — Я накрыл ладонью ее тяжелую грудь. У нее было тело, созданное для греха, и я намеревался насладиться каждым его дюймом.
Она ахнула, когда я согнулся вдвое, чтобы сомкнуть рот вокруг твердой вершины, увлажняя ее через тонкую ткань.
— Ты слишком много болтаешь, — выдохнула она, уже возбужденная до чертиков.
Я выпрямился.
— Так говорят… Если хочешь, чтобы я заткнулся, держи мой рот занятым.
Она бросила на меня злобный взгляд, а затем притянула мое лицо к своему. Наши губы встретились, зубы и языки сцепились в борьбе за господство.
Я провел руками по изгибу ее спины и сжал попку. Та идеально поместилась в моих руках, а они у меня были не маленькие. Мне нужно было увидеть это.
Я крепко обхватил ее и поднял. Она была легкой в моих руках. Пригвоздив Джаду к двери так, чтобы ее ноги были далеко от пола, я снова поцеловал ее, пока она извивалась и терлась об меня.
— Все еще собираешься отрицать, что хочешь меня?
Я отстранился, чтобы дать ей возможность ответить. Ее щеки были красными, а губы припухшими. Она выглядела развратной и совершенно идеальной.
— Ну же, Джада. Не будь застенчивой или чертовски предсказуемой. Ты уже большая девочка… будь честной, — грубо надавил я на нее.
Она тяжело сглотнула, а затем похлопала меня по плечу.
— Спусти меня, — потребовала она.
