Я почувствовал горячий взгляд на своем лице и повернулся к Реджине. Она жадно наблюдала за происходящим. Честно говоря, эта женщина вызывала у меня отвращение. Я знал, что Джада жалела ее, но не мог разделить ее чувств.
— Спасибо за помощь. Теперь пусть этим займётся её семья, — выдавил я.
Реджина заломила руки.
— Но я чувствую, что должна остаться. В конце концов, это мне позвонили из больницы.
— Почему они вообще позвонили тебе? — резко спросил Элио. — Почему тебе, а не мне или ее мужу? — он бросил на меня язвительный взгляд.
— Полагаю, я была одной из последних, кому она звонила, — сказала Реджина.
— Вы двое разговаривали по телефону? — вмешался я. Для меня это было новостью. Мне бы не понравилась мысль, что Джада как-то связана с женой Стража. Очевидно, она знала это и скрывала. Под своим жестким и решительным фасадом Джада прятала сострадательное сердце, особенно когда дело касалось женщин, попавших в беду. Она ничего не могла с собой поделать.
Реджина кивнула.
— Да, мы стали очень близки. Она не упоминала об этом? — Выражение ее лица, казалось, говорило о том, что со стороны Джады было серьезной ошибкой держать их дружбу в секрете. Мне инстинктивно не понравилась скрытая критика в адрес моей жены.
— Вероятно, она знала, что мне будет плевать. Моя жена может общаться с кем хочет. Меня не интересуют ее подруги. Меня интересует только она, — сказал я.
Реджина перевела дыхание и слабо улыбнулась.
— Ну, я восхищаюсь таким доверием в отношениях. Это редкость.
Она огляделась и поймала на себе всю тяжесть нетерпеливого взгляда Элио.
— Разве ты не уходила? — холодно спросил он. Если бы тон мог убивать, Реджина истекала бы кровью на полу.
Она кивнула, смущенная его очевидной неприязнью, и направилась к двери.
— Я буду на связи и зайду завтра. Ты не один, Брэндон. Анклав с тобой. Ты теперь практически семья, — напомнила мне Реджина и выскользнула за дверь, наконец-то оставив нас одних.
— Слава богу, что она ушла. Что-то с этой женщиной не так, — пробормотал Элио, а затем посмотрел на Сол. — Приготовь ее, мы уезжаем. Я отвезу ее домой.
Я хлопнул его ладонью по груди.
— Нет, я отвезу ее. Ее дом — со мной.
— Похоже, больше нет, — парировал Элио.
Я хотел придушить его. Я хотел разбить его гребаное лицо.
Мы с Элио молча сверлили друг на друга взглядом, пока Сол не встала между нами.
— Так, вы двое, остановитесь. Мы должны подумать о Джаде. — Она подняла на меня глаза. — Правда в том, что она не помнит последние несколько месяцев, и, к сожалению, этот период времени охватывает встречу с тобой. Неважно, что сейчас она твоя жена, поскольку она даже не помнит, как познакомилась с тобой. Ты же не хочешь навредить ей еще больше?
Ее слова были гребаным ударом копья в сердце.
— Она останется со мной. Если хочешь, ты тоже можешь остаться и убедиться, что с ней все в порядке, но я не выпущу ее из виду, чтобы ее брат настроил ее поврежденный разум против меня, — сказал я Сол.
Элио мрачно усмехнулся.
— Ни за что, О'Коннор. Я скорее убью тебя, чем позволю тебе куда-нибудь ее увезти, — решительно заявил он.
В его глазах блеснул смертельный блеск, и я понял, что он не шутит.
— Почему бы тебе не спросить, чего хочу я, прежде чем угрожать устроить перестрелку в больнице? — сухо спросил знакомый голос от двери.
Джада стояла там, сжимая в руках капельницу. Она прислонилась к дверному проему, явно измученная, но полная решимости. Когда наши глаза встретились, мое сердце странно забилось. Я искал хоть какую-то искру узнавания. Хоть что-нибудь.
— Думаю, я должна сама решать, что мне делать со своей жизнью, не так ли? — Ее голос был твердым. Она оглядела меня с ног до головы и приподняла бровь. — Если у тебя с этим проблемы, ирландец, ты знаешь, где дверь.
Джада О'Коннор исчезла.
Вернулась Джада Сантори.
Я очнулась с ощущением, будто проспала целую вечность. Меня разбудил звук приглушенных голосов и раздражающий электронный писк.
Надо мной склонилось женщина, в ее глазах читалось беспокойство, хотя лоб оставался идеально гладким, очевидно, благодаря целому флакону ботокса, который туда закачали.
— Джада? Слава богу, ты очнулась. Ты в больнице. Может, хочешь, чтобы я кому-то позвонила?
Я понятия не имела, кто она такая и почему она решила, я спокойно отнеслась к тому, что меня привезли в незнакомое место, но мне точно нужно было кому-то позвонить. Голова раскалывалась, а тело болело. Я чувствовала себя так, словно меня сбил автобус.
— Моему брату Элио, пожалуйста. И Сол… это моя подруга.
— Ты узнаешь меня? — полюбопытствовала женщина, доставая телефон, чтобы позвонить. У нее был номер Элио?
— Нет. Мы знакомы? — спросила я.
Она пристально посмотрела на меня, на ее губах заиграл намек на улыбку.
Затем она поднесла телефон к уху и заговорила с Элио.
Через несколько часов появились мой брат и Сол, а вместе с ними — чрезвычайно крупный и сердитый ирландец, который пялился на меня, не переставая.
Мы сели за стол в соседнем конференц-зале. Сол держала меня за руку, пока я крепко цеплялась за нее, словно за спасательный круг в бурном море.
