Мы отправились в «Пино», любимое заведение Джады. Пребывание там напомнило мне о нас, скованных наручниками в кабинке. Казалось, это было целую жизнь назад.
— Так ты расскажешь мне, что за дела у тебя с Анклавом? Почему они тебя так интересуют? Зачем вы с Джадой связались с каким-то инвестиционным клубом?
— Во-первых, я никогда не хотел, чтобы твоя сестра была вовлечена во все это. А когда она ввязалась, я попытался ее защитить. Очевидно, я потерпел неудачу. Они опасны.
— Так почему ты не избавился от них? Я думал, ты О'Коннор?
— Мой отец не разделяет моего мнения. Я могу полагаться только на себя и свое ближайшее окружение. Несколько человек не могут в одиночку справиться с таким злом, как Анклав. Если бы мне удалось выйти на точки производства или того, кто за всем этим стоит, возможно… но я начинаю думать, что их лидер — всего лишь подставная фигура.
При слове «зло» бровь Элио дернулась вверх.
— И Альдо Сеприано — член клуба?
Я кивнул. Альдо. С тех пор как все это произошло, он был недоступен, хотя Реджина Кэллоуэй сообщила нам, что в тот вечер он был занят. По моим данным, он был на благотворительном вечере в центре города, так что его алиби выдерживало критику. Это была единственная причина, по которой он все еще дышал. Происходило что-то серьезное, и я не собирался реагировать, пока не узнаю, что именно.
— Инвестиционный клуб не звучит как что-то опасное. Возможно, ты копаешь не там?
— Они опасны. Наркотики, которые они разрабатывают… в них нет ничего стандартного или обычного. Они производят это дерьмо, З-Сок…
— Они производят З-Сок? — резко перебил меня Элио.
— Ты слышал о нем?
Элио кивнул, медленным, сдержанным движением. На его челюсти дрогнул мускул.
— Ну, Анклав — это то место, откуда он поступает, и кто знает, какое еще дерьмо они делают.
— Почему тебя это волнует? Ты хочешь долю? Твой отец хочет заняться торговлей З-Сока, а ты пытаешься заставить его гордиться? — Лицо Элио было бесстрастным.
Я помедлил с ответом. Я знал, чего он ждет — чего-то в духе моего отца. Про прибыль, конкуренцию или желание поучаствовать в бизнесе. Но я был не в настроении для лжи.
— Я не делаю того, что от меня ожидают, просто спроси моего старика. Он с удовольствием перечислит все случаи, когда я его разочаровывал.
— Тогда почему тебя это волнует? — надавил Элио.
— Выбери причину по своему усмотрению… Потому что дальше будет только хуже, месть за твою сестру…
— Это сейчас. Какой у тебя был мотив раньше? — перебил Элио. Его не интересовала приукрашенная версия. Ему нужна была правда, и только правда.
Я вздохнул.
— Потому что жизнь человека должна что-то значить, не так ли? Я не позволю этому дерьму закрепиться в моем городе. Возможно, я жалкий преступник, убийца… как и ты, — добавил я. — Но есть границы, которые нельзя переступать. Кто-то должен провести гребаную черту, а затем следить, чтобы ее никто не пересек.
Элио напрягся, и по его непроницаемому лицу промелькнули эмоции, которые я не мог разобрать. Он смотрел на меня. Долго. Так смотрят, когда хотят понять, из чего ты сделан.
Затем его жуткий бледный взгляд вдруг изменился, и он наклонился вперед, протягивая мне руку, как равному, впервые за все время.
— Приятно наконец-то познакомиться с тобой, О'Коннор.
Я взял Элио за руку и крепко пожал ее.
— Взаимно, Сантори.
Я просидела в своей квартире чуть больше недели, прежде чем поняла, что нужно убраться оттуда. Не желая, чтобы охрана брата следила за каждым моим шагом, я ускользнула от них всего в квартале от дома.
Серьезно, они бредили, если думали, что смогут сидеть у меня на хвосте. Я знала тактику Де Санктисов как свои пять пальцев. Избавиться от охраны Элио было проще простого.
После я бесцельно бродила по магазинам, заглядывая внутрь. Я подумывала о том, чтобы купить что-нибудь, но ничто не вызвало у меня интереса.
Честно говоря, большинство дней я чувствовала себя нормально, за исключением ноющего чувства, будто я оставила дома что-то важное. Как та непрекращающаяся тревога, когда ты не можешь избавиться от мысли, что забыл паспорт по пути в аэропорт или оставил включенной плиту.
Я бродила по Мидтауну, направляясь на запад. Эта часть города была мне незнакома, но я продолжала углубляться в ее улицы, ведомая невидимой нитью. День клонился к вечеру, и холод становился все ощутимее. Я пожалела, что не надела что-то потеплее, чем кожаная куртка. Мне нужно было согреться.
Огни паба, расположенного на углу, привлекли мое внимание. Это было буйство красок на тусклой улице. Туда. Я хочу туда. Инстинкт был слишком силен, чтобы его игнорировать. Я толкнула дверь, прежде чем смогла остановить себя.
Теплый воздух ударил в лицо, мгновенно окутав меня. В воздухе витали приятные запахи домашней еды и тихо играла живая музыка. Я рискнула углубиться в паб и подошла к стойке.
За ней стоял мужчина, крупный и широкоплечий, с рыжими волосами.
Он поднял бровь.
— Чем могу помочь, милая?
— Можно мне чего-нибудь теплого? На улице так холодно.
— Скоро будет горячий грог. Иди в свою кабинку, я принесу.
