– Ваша обязанность – исполнять закон…
– Моя обязанность – исполнение цивилизованного закона. Если вы ссылаетесь на закон, то должны сами исполнять его. Дайте нам пищу и медикаменты, которые нам положены!
– Когда-нибудь вы зайдете слишком далеко, полковник.
– Когда-нибудь я умру. Возможно, от апоплексического удара, пытаясь выполнять смехотворные правила, введенные некомпетентной администрацией.
– Я доложу генералу Симе о вашей дерзости.
– Извольте. А потом спросите его, кто распорядился, чтобы каждый человек в лагере ловил ежедневно двадцать мух, чтобы их собирали, пересчитывали и чтобы я ежедневно приносил их в ваш офис.
– Ваши старшие офицеры постоянно жалуются на увеличение смертных случаев от дизентерии. Мухи – разносчики дизентерии…
– Вам не следует напоминать мне о мухах и количестве смертей! – резко сказал Смедли-Тейлор. – Дайте нам химические препараты и разрешите очистить окружающую территорию. Таким образом мы будем контролировать здоровье всего острова Сингапур.
– Пленным не положено…
– Это
– Может быть. Но мы победили вашу многотысячную армию и тысячами взяли вас в плен. Ни один мужчина, дорожащий своей честью, не позволит, чтобы его взяли в плен. Все вы животные, и обращаться с вами нужно соответственно.
– Я знаю, что есть японцы, которых взяли в плен на Тихом океане.
– Откуда вы это знаете?
– Слухи, капитан Ёсима. Знаете, как это бывает. Явно ложные. Ложью является и то, что японских кораблей уже нет на морях, и то, что Японию бомбили, и то, что американцы захватили Гуадалканал, Гуам, и Рабаул, и Окинаву, и то, что они сейчас готовы атаковать Японские острова…
– Вранье! – Ёсима схватился за свою саблю самурая у пояса и на дюйм вытащил ее из ножен. – Вранье! Императорская японская армия выигрывает войну и скоро захватит Австралию и Америку. Новая Гвинея в наших руках, и японская армада как раз сейчас на пути в Сидней.
– Несомненно. – Смедли-Тейлор повернулся спиной к Ёсиме и оглядел хижину. К нему были обращены белые лица. – Пожалуйста, выйдите на улицу, – тихо приказал он.
Его приказ был молчаливо выполнен.
Когда хижина опустела, он повернулся к Ёсиме:
– Пожалуйста, делайте обыск.
– А если я найду радио?
– Все в руках Божьих.
Как-то сразу Смедли-Тейлор почувствовал груз своих пятидесяти четырех лет. Он сгибался под гнетом своей ответственности. Он с радостью приносил пользу, и рад был оказаться здесь как раз вовремя, когда был нужен, и рад был выполнить свои обязанности. Но теперь ему предстояло найти предателя, а когда тот будет найден – наказать его. Этот человек заслуживал смерти, потому что, если приемник обнаружат, Девену придется умереть. «Господи, хоть бы его не нашли! – думал он в отчаянии. – Это ведь единственная ниточка, связывающая нас с остальным миром. И если есть Бог на небесах, пусть Он не позволит найти приемник. Пожалуйста».
Но в одном Ёсима был прав. У него, Смедли-Тейлора, не хватило мужества умереть, как подобает солдату – либо в бою, либо при побеге. Он жив, но его мучает память – память о том, что алчность, жажда власти и ложь были причиной поражения на Востоке и неисчислимых сотен тысяч бессмысленных смертей.
«Но если бы я умер, – думал он, – что бы было с моей милой Мейси, и сыном Джоном, который служит в уланах, и сыном Перси, который служит в авиации, и Труди, которая так рано вышла замуж, так рано забеременела и так рано овдовела. Никогда я не увижу их, не дотронусь до них и не почувствую вновь тепло дома».
«Все в руках Божьих», – снова сказал себе полковник, но, как и он сам, слова эти были старыми и очень грустными.
Ёсима отрывисто отдавал приказания четырем охранникам. Они оттащили койки из углов хижины и расчистили место. Затем передвинули на это место койку Девена. Ёсима зашел в угол и стал рассматривать стропила, и крышу, и необработанные доски под ней. Он обыскивал тщательно, но Смедли-Тейлор вдруг понял, что для него даже лучше, что место, где находится тайник, стало известно.
Он вспомнил вечер, когда много месяцев назад офицеры пришли к нему. «На вашу ответственность, – сказал он тогда. – Если вас поймают, значит поймают, и это будет концом. Я не смогу сделать ничего, чтобы помочь вам. Ничего». Он позвал Девена и Кокса и объявил спокойно: «Если приемник обнаружат, попытайтесь не впутывать в это дело других. Попробуйте какое-то время продержаться. Потом вы должны будете сказать, что это я приказал вам сделать приемник. Я приказал вам сделать это». Затем он отпустил их, благословил на свой лад и пожелал им удачи.
И вот теперь все они понесли поражение. Он с нетерпением ждал, когда Ёсима начнет осматривать столб, ему была противна мучительная игра в кошки-мышки. Он чувствовал скрытое отчаяние людей, стоящих на улице. Ему оставалось только ждать.
