Мак пристроил москитную сетку вокруг своей койки и заправил ее под матрас. Он завязал на лбу тряпку, впитывающую пот, потом вытащил флягу Питера Марлоу из фетрового чехла и отстегнул потайную пластинку у основания. Он взял крышки и основания своей собственной фляги и фляги Ларкина, потом осторожно положил их друг на друга. Внутри каждой фляги была путаница проводов, конденсатор и лампа.
Из верхней фляги он осторожно вытянул вилку с шестью зубцами вместе с проводом и ловко соединил ее с вилкой из средней фляги. Потом вилку с четырьмя зубцами из средней фляги соединил с нужной розеткой в последней фляге.
Его руки дрожали, а колени тряслись, потому что проделывать это в полутьме, лежа, опираясь на один локоть и заслоняя своим телом фляги, было страшно неудобно.
Ночь ложилась на землю, усиливая духоту. Начали мучить москиты.
Когда все фляги были соединены вместе, Мак вытянулся, чтобы отдохнула спина, и вытер скользкие руки. Потом вытянул наушник из потайного места в верхней фляге и проверил места соединений, чтобы убедиться в их надежности. Изолированный провод к источнику питания был тоже спрятан в верхней фляге. Он размотал его и проверил, плотно ли припаяны иголки к концам провода. Снова вытер пот и быстро проверил все соединения; делая это, он думал о том, что радио выглядит таким же безупречным и ловко сделанным, как и два года назад, когда он тайком изготовил его на Яве, пока Ларкин и Питер Марлоу стояли на страже.
Шесть месяцев потребовалось, чтобы рассчитать и смастерить его. Только нижняя часть фляги могла быть использована, верхняя часть предназначалась для воды. Поэтому он должен был не только уложить радио в три крошечных неподвижных узла, но и поместить их в водонепроницаемые контейнеры, а потом впаять во фляги. Все трое носили фляги восемнадцать месяцев. Они дожидались такого дня, как сегодня.
Мак встал на колени и вставил иглы в розетку провода, который соединял потолочную лампу с сетью.
Потом он покашлял, прочищая горло. Питер Марлоу поднялся и убедился, что вблизи никого нет. Он быстро выкрутил лампочку и повернул выключатель. Прошел к двери и остался там.
Он видел, что Ларкин был все еще на посту, карауля с противоположной стороны, и дал сигнал, что все спокойно.
Когда Мак услышал его, включил звук, нацепил наушник и стал слушать.
Секунды превращались в минуты. Питер Марлоу дернулся назад, испугавшись, когда услышал стон Мака.
– В чем дело, Мак? – прошептал он.
Мак высунул голову из-под москитной сетки, лицо его было серым.
– Он не работает, парни, – сказал он. – Эта зараза не работает.
Шестью днями позже Макс поймал крысу. В хижине американцев.
– Посмотрите-ка на эту мерзавку! – ахнул Кинг. – Самая большая крыса из всех, что я видел!
– Господи! – отозвался Питер Марлоу. – Следите за тем, чтобы она не отгрызла вам руку.
Все окружили крысу. Макс торжествовал, держа в руках бамбуковую метлу.
У Текса была бейсбольная бита. Питер Марлоу держал еще одну метлу. Остальные вооружились палками и ножами.
Только Кинг был не вооружен, но не отводил глаз от крысы и был готов выскочить из хижины.
Когда Макс в первый раз закричал, он сидел в своем углу, болтая с Питером Марлоу, и вскочил на ноги вместе с остальными. Это произошло сразу после завтрака.
– Берегись! – крикнул Кинг, предвидя внезапную попытку крысы вырваться на свободу, с яростью ударил ее, но промахнулся.
Другая метла нанесла ей скользящий удар, на мгновение перевернув тварь на спину. Но крыса вскочила снова, забилась в угол и, развернувшись, шипела, оскаливая игольчато-острые зубы.
– Господи, – сказал Кинг. – Я уж думал, мерзавка ускользнет и на этот раз.
Крыса была волосатая, почти в фут длиной, с голым хвостом, который у основания был толщиной с большой палец мужской руки. Маленькие глаза-бусинки рыскали из стороны в сторону. Они были коричневые и отвратительно мерзостные. Голова, сходящая на острое, конусообразное рыло, узкая пасть, большие, очень большие резцы. На взгляд в ней было около двух фунтов. Злобная и очень опасная тварь.
Макс тяжело дышал от напряжения; глаза его сосредоточились на крысе.
– Боже правый! – сплюнул он. – Я ненавижу крыс. Мне противно даже смотреть на них. Давайте прикончим ее. Приготовились?
– Секундочку, Макс, – вмешался Кинг. – Не торопись. Она удрать не может. Я хочу посмотреть, что она будет делать.
– Она попытается еще раз удрать, вот что, – сказал Макс.
– Ну так мы поймаем ее. Зачем спешить? – Кинг посмотрел снова на крысу и ухмыльнулся. – С тобой кончено, тварь. Ты – покойник.
Как будто поняв его слова, крыса бросилась на Кинга, оскалив зубы. Только град яростных пинков и воплей заставил ее вернуться на место.
– Эта тварь может разорвать на части, если достанет до тебя зубами, – заметил Кинг. – Никогда не знал, что они такие шустрые.
– Может быть, нам стоит ее оставить? – предложил Текс.
– О чем ты говоришь?
– Мы можем ее оставить. Как талисман. Когда нам нечего будет делать, мы сможем выпускать ее и гоняться за ней.
