Чен Сан чувствовал, что семьдесят пять процентов, несомненно, покроют ту сумму, которая выплачивается владельцу. Кинг просто выторговывает свою прибыль. Он, без сомнения, хороший бизнесмен и достоин вознаграждения в двадцать пять процентов!
Кинг оценивал последнее предложение. Оно давало ему большие возможности для маневра. Может быть, ему удастся сбить несколько баксов с цены, запрашиваемой владельцем, равной тысяче девятистам пятидесяти долларам. Да, пока все хорошо. Теперь перейдем к мясу.
– Скажите ему «о’кей». Кого он предлагает в качестве посредника?
– Торусуми.
Кинг покачал головой. Он минуту подумал, потом обратился напрямую к Чен Сану:
– Как насчет Иммури?
– Передайте моему другу, что я предпочел бы другого. Может быть, Кимину?
Кинг присвистнул. Капрал как-никак! Он никогда не имел с ним дела. Слишком опасно. Должен быть кто-то, кого он знал.
– Сягата-сан?
Чен Сан кивнул в знак согласия. Это был именно тот человек, о котором он думал, но которого не хотел предлагать. Он желал узнать, кого предпочитает иметь в посредниках Кинг. Это было последней проверкой его честности. Да, Сягата подходит. Не слишком сообразительный, но вполне подойдет. Он имел с ним дело раньше. Отлично.
– Теперь о цене, – начал Чен Сан. – Я предлагаю обсудить ее. За карат четыре тысячи поддельных долларов. Общая сумма – шестнадцать тысяч. Четыре тысячи малайских долларов по обменному курсу пятнадцать к одному.
Кинг вежливо покачал головой, потом обратился к Питеру Марлоу:
– Скажите ему, что я не собираюсь заниматься глупой болтовней. Цена – тридцать тысяч, пять в малайских долларах по цене восемь к одному, все мелкими банкнотами. Это моя окончательная цена.
– Вам следовало бы поторговаться чуть подольше, – посоветовал Питер Марлоу. – Как насчет того, чтобы предложить цену в тридцать три тысячи? Тогда…
Кинг отрицательно покачал головой:
– Нет. А когда будете переводить, найдите слово, соответствующее выражению «глупая болтовня».
Питер Марлоу неохотно повернулся к Чен Сану:
– Мой друг говорит: он не собирается заниматься обменом любезностями, когда торгуется. Его последняя цена – тридцать тысяч, причем пять тысяч в малайских долларах по курсу восемь к одному. Все в мелких купюрах.
К его удивлению, Чен Сан немедленно сказал:
– Я согласен! – потому что не хотел свалять дурака. Цена справедливая, и он почувствовал, что Кинг непреклонен. В любом деле приходит время, когда нужно говорить «да» или «нет». Раджа – хороший торговец.
Они обменялись рукопожатием. Сутра улыбнулся и принес бутылку саке. Они пили за здоровье друг друга, пока бутылка не опустела. Потом уточнили детали.
Через десять дней Сягата должен подойти к хижине американцев, когда меняется ночная смена. У него будут деньги. Он посмотрит кольцо, а затем передаст деньги. Три дня спустя Кинг и Питер Марлоу встретятся с Чен Саном в деревне. Если по какой-то причине Сягата не явится в условленный день, он придет на следующий или через день. Равным образом и Кинг, если не сможет устроить встречу в деревне в назначенное время, придет на следующий день.
После обмена обычными любезностями Чен Сан сказал, что ему надо идти, чтобы не пропустить прилив. Он вежливо поклонился. Сутра вышел с ним – проводить его до берега. Около лодки они затеяли вежливое препирательство по поводу продажи рыбы.
Кинг сиял:
– Отлично, Питер! Мы выиграли!
– Вы ужасны! Когда вы приказали, чтобы я прямо в лоб перевел ему ваши условия, ну, старина, я решил, что вы проиграли. У них так не принято.
– У меня было предчувствие. – Потом, пережевывая мясо, Кинг добавил: – Вы в деле из расчета десять процентов, от прибыли конечно. Но вам придется поработать за них, сукин вы сын.
– Как лошадь! Боже! Страшно подумать, сколько денег! Тридцать тысяч долларов составляют стопку банкнот высотой этак с фут.
– Больше, – сказал Кинг, заражаясь волнением.
– Боже, ну у вас и нервы! Все-таки как же вы пришли к такой цене? Он ухватился за нее. Минутный разговор, а потом бух – и вы богаты.
– Пришлось многое улаживать, прежде чем это стало реальной сделкой. Многое могло пойти не так. Сделка не считается сделкой, пока наличные не получены и не положены в банк.
– Вот об этом я никогда и не думал.
– Аксиома бизнеса. Нельзя положить разговор в банк. Только банкноты!
– Я все еще не могу прийти в себя. Мы не в лагере, в желудках еды больше, чем полагалось бы за много недель. А перспективы огромные. Вы чертовски гениальны.
– Подождем и посмотрим, Питер. – Кинг встал. – Ждите здесь. Я вернусь через час или через два. Есть одно дело, о котором надо позаботиться. Если мы пробудем здесь еще пару часов, все будет нормально. Тогда попадем в лагерь как раз перед рассветом. Лучшее время. Охранники обычно дремлют в эти часы. Увидимся. – И он исчез, спустившись по лестнице.
