Неожиданно Питер Марлоу почувствовал себя одиноко и слегка испугался. «Боже, во что я впутался? Что делает? Что будет, если Кинг опоздает? Что, если он не вернется? Что, если в деревне появятся япошки? Что, если меня бросили на произвол судьбы? Должен ли я идти разыскивать его? Если мы не вернемся к рассвету, боже, сообщат о нашем отсутствии и нам придется бежать. Куда? Может быть, Чен Сан поможет? Слишком опасно. Где он живет? Сумеем ли мы добраться до пристани и достать лодку? Может быть, связаться с партизанами, которые, по слухам, должны где-то действовать?
Держи себя в руках, Марлоу, проклятый трус! Ты ведешь себя как трехлетний ребенок!»
Сдерживая беспокойство, он приготовился ждать. Потом вдруг вспомнил о конденсаторе для связанных контуров – триста микрофарад.
– Табе, туан, – улыбнулась Кассе, когда Кинг вошел в хижину.
– Табе, Кассе!
– Понравилась еда, правда?
Он покачал головой, притянул ее и обнял. Она встала на цыпочки, чтобы обхватить руками его шею; черные волосы водопадом спадали по спине.
– Давно не виделись, – сказала она, согретая его прикосновением.
– Давно, – ответил он. – Ты скучала?
– Угу, – рассмеялась она, передразнивая его произношение.
– Он уже пришел?
Она покачала головой:
– Нет, туан. Было опасно.
– Все опасно.
Они услышали шаги, и тут же на дверь упала тень. Дверь отворилась, и вошел низенький смуглый китаец. На нем были саронг и индийские сандалии. Он улыбнулся, показав сломанные, испорченные зубы. За его спиной висел боевой паранг в ножнах. Кинг заметил, что ножны хорошо смазаны. Клинок легко вытащить и снести голову человеку – вот так просто. За пояс у китайца был заткнут револьвер.
Кинг просил Кассе связаться с партизанами, действовавшими в Джохоре. И вот этот человек появился здесь. Как и многие его сподвижники, он был из бандитов, которые теперь воевали с японцами под знаменем коммунистов, снабжавших их оружием.
– Табе. Ты говоришь по-английски? – спросил Кинг, заставляя себя улыбнуться. Ему не понравился вид этого китайца.
– Почему ты хочешь говорить с нами?
– Думал, мы можем договориться.
Китаец плотоядно посмотрел на Кассе. Та вздрогнула.
– Уйди, Кассе! – приказал Кинг.
Она бесшумно скрылась за занавеской в задней части дома.
Китаец проводил ее взглядом.
– Тебе везет, – сказал он Кингу. – Очень везет. Держу пари, эта женщина доставляет удовольствие двум или трем мужчинам за одну ночь. Разве не так?
– Вы хотите говорить о деле? Да или нет?
– Смотри, белый человек. Вдруг я скажу японцам, что ты здесь? Быть может, я скажу, что в деревне принимают военнопленных. Тогда они перебьют всю деревню.
– Если ты сделаешь это, смерть твоя будет долгой и мучительной.
Китаец заворчал, потом сел на корточки. Он угрожающе поправил паранг:
– Может быть, сейчас я займусь женщиной.
«Боже, – подумал Кинг, – я, кажется, ошибся».
– У меня есть для вас предложение. Если война внезапно закончится или японцам взбредет в голову истребить военнопленных, я хочу, чтобы вы держались поблизости. Я заплачу вам две тысячи американских долларов, когда буду в безопасности.
– Откуда мы узнаем, что японцы убивают пленных?
– Вы узнаете. Вам известно все, что здесь происходит.
– Откуда нам знать, что ты заплатишь?
– Заплатит американское правительство. Всем известно, что назначена награда.
– Две тысячи! ’Mahlu! Мы каждый день имеем по две тысячи. Берем банк. Легко.
Кинг пошел на уступку:
– Я уполномочен нашим старшим офицером дать гарантию, что вы получите две тысячи за голову каждого спасенного американца. Если начнут расстреливать.
– Я не понимаю.
– Если японцы начнут избавляться от нас – убивать нас. Если союзники высадятся здесь, японцы могут взбеситься. Или если союзники высадятся в Японии, тогда япошки здесь примут ответные меры. Если они это сделают, вы узнаете об этом, а я хочу, чтобы вы помогли нам спастись.
– Сколько человек?
– Тридцать.
– Слишком много.
– Скольких вы можете спасти?
– Десять. Но цена будет пять тысяч за человека.
– Слишком много. – (Китаец пожал плечами.) – Ладно. Договорились. Ты знаешь лагерь?
Китаец показал зубы в кривой ухмылке:
– Мы знаем.
– Наша хижина на востоке. Маленькая. Если нам придется бежать, мы прорвемся за проволоку в том месте. Вы из джунглей прикроете нас. Как мы узнаем, что вы находитесь на месте? – (Китаец снова пожал плечами.) – Можете подать нам знак?
– Нет.
«Это сумасшествие, – сказал сам себе Кинг. – Мы не будем знать, когда нам надо бежать, а если это произойдет внезапно, невозможно будет известить. Может быть, они будут там, может быть, нет. Но если они прикинут, что за каждого из нас им светит по пять тысяч, возможно, с этого времени они начнут следить за лагерем».
– Вы будете следить за лагерем?
– Может быть, командир скажет «да», а может, и «нет».
– Кто твой командир?
Китаец пожал плечами и оскалил зубы.
– Тогда договорились?
– Возможно. – Его глаза были враждебными. – Ты закончил?
– Да. – Кинг протянул руку. – Спасибо.
Китаец посмотрел на руку, глумливо усмехнулся и пошел к двери.
– Помни. Только десять. Остальных убьют!
Он ушел.
