Туман наплыл разом, из углов черного поля зрения, клубы вытесняли собой слепоту. И из дымки и странной иллюминации перед ней предстала дверь, так быстро, будто образовалась из облака.
И Ана интуитивно знала, что если коснется золотой ручки и откроет портал, то войдет в Забвение... и не будет пути назад. Она также точно понимала, что если не решится в определенный срок, то потеряет свой шанс и останется в Небытие.
Но она не хотела уходить.
Она боялась, как Роф будет без нее. При дворе мало кто заслуживал доверия... и многих стоило опасаться.
Наследие его отца оказалось прогнившим. Просто вначале было не ясно.
– Роф... – позвала она в тумане. – О, Роф...
Мольба в ее голосе отдавалась эхом, шумом в ее ушах и белом-пребелом ландшафте вокруг.
Смотря вперед, она надеялась, что Дева-Летописеца явится во всем великолепии и сжалится над ней.
– Роф...
Как она могла покинуть Землю, столько всего оставив позади себя...
Ана нахмурилась. Дверь перед ней, казалось, отодвинулась назад. Или ей почудилось?
Нет, она отступала. Медленно, неумолимо.
– Роф! – закричала она. – Роф, я не хочу уходить! Роооооооооф...
– Да?
Ана с криком развернулась. Поначалу, она не поняла, кто стоит перед ней. Это был маленький мальчик, лет семи-восьми, с черными волосами, бледными глазами, его тело было болезненно худеньким, и первым желанием было накормить его.
– Кто ты? – задохнулась она. Но она знала. Знала.
– Ты звала меня.
Она положила руку на низ живота.
– Роф..?
– Да, мамэн. – Мальчик не сводил с двери казалось бы древнего взгляда. – Ты собираешься перейти в Забвение?
– У меня нет выбора.
– Неправда.
– Я умираю.
– Это не обязательно.
– Я проигрываю бой.
– Пей. Пей то, что в твоем рту.
– Не могу. Я не могу глотать.
Темп их слов нарастал, становился все быстрее и быстрее, будто она знала, что времени оставалось все меньше... и он тоже.
Его глаза, бледно-зеленые... и было в них что-то странное. Зрачки были слишком маленькими.
– Я не могу пить, – повторила она. Дражайшая Дева-Летописеца, мысли неимоверно путались.
– Следуй за мной, и ты сможешь.
– Как?
Он протянул ей руку.
– Пошли со мной. Я верну тебя домой, и тогда ты сможешь пить.
Она посмотрела на дверь. Была некая сила, заставлявшая протянуть руку и завершить круг, начавшийся с ее падения на пол.
Но ее чувства к сыну были сильнее.
Она повернулась спиной к двери.
– Ты вернешь меня к своему отцу?
– Да. Назад, к нему и ко мне.
Шагая вперед, она обхватила теплую ладонь сына, а не дверную ручку, и он повел ее из белого тумана, дальше от смерти, настигавшей ее, вперед к...
