– Мой господин, – выдавил он из себя, – простите меня за трусость.
– В отношении чего?
– Я знал… Я знал, что они собирались сделать, но ничего не… – вырвалось рыдание. – Простите меня, мой господин…
Было два способа сломить мужчину. Один агрессивный. Другой – мирный.
Он знал, что используя последний метод, добьется большего
Подойдя к мужчине, Роф протянул ладонь.
– Встань.
Абалон, казалось, был поражен приказом. Но, в то же время, он принял протянутую руку и занял предложенное кресло из резного дуба, стоявшее у камина.
– Медовухи? – спросил Роф.
– Н-н-нет, благодарю.
Роф сел напротив мужчины, и в отличие от Абалона, кресло застонало под его весом.
– Сделай глубокий вдох.
Когда приказ был выполнен, Роф подался вперед.
– Говори мне только правду, и я избавлю тебя от того, чего ты так боишься. Никто не тронет тебя до тех пор, пока ты придерживаешься истины.
Мужчина закрыл лицо руками. И еще раз глубоко вздохнул.
– Перед своим превращением я потерял отца. И мать тоже, она умерла при родах. В этом мы с Вами похожи.
– Это ужасно, остаться без родителей.
Абалон уронил руки, открывая твердый взгляд.
– Я и не предполагал обнаружить то, что обнаружил. Но три дня назад, я был в подвале своего замка. Я не мог заснуть, и моя тоска толкнула меня на прогулку в подземельях. Свечи у меня не было, а на ногах были мягкие кожаные туфли – поэтому, когда я услышал голоса, они не знали о моем приближении.
– Что ты увидел? – мягко спросил Роф.
– Скрытую комнату. За кухнями. Я никогда не видел ее раньше, поскольку она сливалась со стенами внизу… и я бы не заметил ее … если бы не приоткрытая потайная дверь. Вцепившись в камень, я заглянул в образовавшуюся щель. Там было три фигуры, окружившие горящий котел. Они говорили шепотом, пока один из них добавлял какую-то траву в варево. Зловоние было таким ужасным, что я готов был развернуться и отправиться по своим делам… когда услышал ваше имя.
Его взгляд застыл, как будто он опять видел и слышал то, о чем рассказывал.
