– Только это были не вы. Это был ваш отец. Они обсуждали, как он заболел и умер… и пытались определить надлежащее количество, для кого-то меньшего по росту. – Мужчина покачал головой. – Я отскочил. Затем поспешил наверх. У меня в голове все перемешалось от того, чему я стал свидетелем, и я убедил себя … что, должно быть, мне это привиделось. Конечно, они говорили не о Вашем отце и Вашей супруге. Это было просто… они же присягали на верность Вам и Вашей семье. Поэтому как такие слова могли переходить из одних уст в уши других? – Ясные, бесхитростные глаза встретились с глазами Рофа. – Как они могли сотворить такое?
Обуздав бешенство внутри себя, Роф положил руку на плечо молодого человека. Хотя их разница в возрасте и не была большой, у него возникло ощущение, что он обращается к представителю совсем другого поколения, а не к своему ровеснику.
– Не думай об их мотивах, сынок. Нечестивые вводят в замешательство праведников.
Казалось, глаза Аболона наполнились слезами.
– Я уверял себя, что ошибся. Но потом королева… – Он опять закрыл лицо руками. – … Дражайшая Дева в Забвении, когда королева упала на пол, я понял, что предал вас. Я понял, что ничем не отличаюсь от тех, кто причинил вред, потому что я не остановил их, я должен был догадаться…
Роф сжал его второе плечо, не давая ему окончательно упасть духом.
– Абалон… Абалон… прекрати.
Роф сохранил спокойствие в голосе, хотя внутри он кипел.
– Ты не несешь ответственности за действия подлецов.
– Я должен был прийти к вам… они убили королеву.
– Моя супруга в добром здравии. – Не было смысла упоминать о том, как близка она была к смерти. – Уверяю тебя, с ней действительно все в порядке.
Абалон обмяк.
– Благодарю тебя, благословенная Дева-Летописеца.
– Мы с супругой прощаем тебя. Ты слышишь меня? Я прощаю тебя.
– Мой господин, – сказал мужчина, заново падая на пол и прикладывая лоб к перстню с черным бриллиантом, который носил Роф. – Я не достоин этого.
– Достоин. Потому что ты пришел ко мне, ты смог загладить свою вину. Ты сможешь отвести одного из Братьев вниз в тайную комнату?
– Да, – сказал мужчина без колебания. Вскочив на ноги, он поднял капюшон. – Сейчас же покажу.
Роф кивнул Агони.
– Пойдешь с ним?
– Мой господин, – сказал Брат, принимая приказ.
– Еще один вопрос, перед тем как вы уйдете, – сказал Роф с рычанием. – Можешь назвать мне этих людей.
Взгляд Абалона скрестился с его собственным.
– Да. Каждого из них.
Ров почувствовал, как его губы растянулись в улыбке, не чувствуя в душе ни радости, на счастья.
