– Не я распоряжаюсь этим, – качнул головой Квито, припоминая короткий разговор с приятелем на днях и его рассказ про небывалого бойца, что один сражается с десятками и выходит живым, и тут же догадался, что именно этот боец и стоит перед ним.
– Кто распоряжается?
– Хозяин или Одий, – пожал плечами надсмотрщик, – Но если ты свободный, то тебя сразу бы поселили в другой дом.
– Где найти этого Одия?
– Я не знаю где он сейчас может быть, – недовольно дернул плечами бывший солдат, четко понимая, что только что познакомился со своей новой проблемой.
– Ладно, – буркнул Нартанг, – Где там эта ваша «тонида», – аккуратно повторил он незнакомое слово, – Жрать охота.
– Вон там за беседкой пристройка и дверь небольшая, – махнул Квито, радуясь, что легко отделался.
– Проводишь? – скорее повелительно, чем вопросительно произнес воин.
– Пошли, – вздохнул надсмотрщик, проклиная богов, что именно он сегодня был в карауле и что по какому-то непонятному случаю не может отказать этому напористому уроду.
Надсмотрщик провел Нартанга к пристройке из которой издалека еще доносились аппетитные запахи. Заправлял там всем маленький толстый человечек, который покрикивал на трех своих помощниц, обладательниц такой же комплекции, как и он сам. Воину он сразу почему-то напомнил Карифа и следовательно вызвал самые черные чувства.
– Пунций! – окрикнул «бога еды» Квито, – Накорми Нартанга, – указал он рукой на воина и поспешил прочь, не желая оказаться в его поле зрения, когда тот получит свою порцию.
Пунций понял приход надсмотрщика по-своему, причислил ужасного раба к «любимчикам» и навалил огромную миску сытной похлебки, прикрыв ее толстым ломтем хлеба.
Необыкновенно проворная для своей фигуры помощница ловко всунула в уже протягиваемую воину миску деревянную ложку. Нартанг кивнул, забрал еду и пошел в сад, не намериваясь возвращаться в барак.
– Одий, отправь Мидия на работы – не хочу больше видеть у себя в доме! – не оправившись от утреней лени, потягиваясь за столом, заставленным всякими яствами, давал распоряжения Партакл перед уходом на нудный совет Тира.
Калиархара ехидно улыбнулась:
– Боишься, что развратник вновь соблазнит тебя? – зло хихикнула она.
– Ай, забудь! – махнул на нее вельможа.
– Тебе же понравилось? – не отступала вредная женщина.
– Дорогая, ну что ты за змея?!
– В змею оборачивалась сама Гиора! – смеялась красотка, выбирая самую спелую гроздь винограда и начиная медленно объедать с нее ягоды.
– Ладно, – смиряясь в который раз с ее натурой, вздохнул Партакл, – На чем я остановился?
– На Мидии, господин, – поспешно напомнил казначей.
– Ах да. Так… Мне нужна новая одежда, пусть Вигий сходит на рынок и купит ткань – к вечеру должна быть готова… Колесница стала по другому идти – пусть проверят. Я сегодня целый день буду занят, так что ты – в распоряжении моей жены! – закончил Партакл свою утреннюю трапезу и распоряжения на день.
– А что же делать мне?! – недовольно произнесла Калиархара капризным тоном.
– Сходи на рынок, купи чего-нибудь интересного! – пожал плечами вельможа.
– Ну ладно, – быстро согласилась красотка, – Как раз выведу нашего нового раба!
– Дорогая, не шути с ним особо – он еще дикий, – покачал головой Партакл.
– Не волнуйся, дорогой, – я хорошо понимаю животных, – засмеялась в ответ Калиархара.
Навернув миску сытной похлебки и напившись вдоволь воды, Нартанг почувствовал себя немного бодрее, настроение невольно улучшилось. Он посмотрел на свои руки – они все еще были в чужой крови. Воин поспешил к воде. Долго отчищался, потом промывал рану, мерзко саднившую и ноющую от всякого прикосновения. Закончив «прихорашиваться» сходил к тониде – вернул миску толстолицему повару под непонятные взгляды его помощниц и пошел в барак за своими доспехами – ночевать там он не собирался.
Войдя в наполнившееся людским гомоном помещение он утвердился в мысли, что не будет здесь находиться – все занавески оставались открытыми и улегшись на свои лежаки, рабы высовывали головы в общий проход и говорили, при этом собеседник одного мог находиться через пять других отгородок, в которых их обитатели так же с кем-то перекрикивались какими-то глупыми шутками и подколками, пошловатыми намеками и простым обменом впечатлений от сегодняшней похлебки. Когда вошел воин, весь этот гомон как-то очень быстро сошел на нет, а потом и вовсе затих. Нартанг окинул взглядом многоглазую толпу обесправленных людей и пошел к своей отгородке.