– И тебе мир, мил человек. Чего надобно? – немного вздрогнув от страшного голоса незнакомца, также громко ответила ему Пракса.
– Приюти на ночь. Издалека иду. За кров отплачу, – сделав еще с десяток шагов к хутору опять остановился воин.
– Заходи, коль и в правду не со злом! – кивнула женщина – законы гостеприимства в Лесистых землях чтились свято.
– Зла не замышляю, – вновь развел в стороны руки воин.
– Погоди, я собаку покороче привяжу – как бы не порвал тебя, – предупредила хозяйка, когда гость уже собирался открыть ворота.
Мила наконец разглядела пришельца и теперь уже обмерла по другому поводу – тот, кого она сначала приняла за мужчину из своих фантазий, на самом деле оказался прямой его противоположностью: ни добрых глаз, ни смешливого нрава – от чужака просто волнами исходило зло. Именно поэтому, обычно послушный Лихой, никак не давался в руки Праксе и все пытаясь оборвать крепкую цепь и кинуться на пришедшего из леса врага. Пес чувствовал опасность, скрытую в чужом человеке, которую относил к той же опасности, когда раз в лесу зимой их возок окружила стая волков и его с Умницей люто порвали, прежде чем испугавшийся поначалу Квор перестрелял серых.
– Вот разъярился! – наконец поймала косматого стража за широкий ошейник женщина и отвела в конуру, затворив за ним задвигающуюся заслонку, – Посиди пока здесь, – потом повернулась к ступившему на двор гостю и похолодела, подумав, а не открыть ли обратно только что затворенного пса. Чужак, облик которого до этого скрывало от нее яркое солнце, был настолько страшен, что даже с кем сравнить его она не знала.
– Не пугайся меня, хозяйка, – прочитав по глазам ее мысли спокойно произнес воин,
– Я никого не трону.
– Коль так, входи в дом, гостем будешь, – раз уж не удалось отвратить приход страшного человека сразу, решила мудрая хозяйка побыстрей ввести его в зависимость от неприкосновенности приютившего крова.
– Благодарю, – кивнул Нартанг, бросая мимолетный взгляд на все еще недвижимую девушку, смотрящую на него, как на потустороннее существо.
– Мила! Да очнись же ты! – раздосадовано махнула дочери Пракса, – Помоги мне со снедью, что ли! Принес же леший!
– Неужто вдвоем с дочкой одни в лесу живете? – встретил хозяйку бесцветным взглядом чужак – он спрашивал, но казалось, что ему было это совсем безразлично.
– Муж и старшие сгинули в лесу. Младший придет скоро. Втроем и живем. Меня Праксией величать, дочь – Милой, сына – Квор. Ты кто будешь, гость нежданный? – немного сбивчиво и напряженно произнесла женщина.
Мила тем временем быстро прошмыгнула к печи, бросив на чужака быстрый тревожный взгляд.
– Я Нартанг. Странник, – не желая пугать женщин еще больше рассказами о своем воинском ремесле, представился он, проводив бледную девицу тяжелым взглядом, посмотрел в глаза Праксы.
– Вид-то у тебя для странника больно грозный. Беглый витязь, небось. Тоже от князя сбежал? Да, теперь, говорят и служилым не сладко живется.
– Угу, – неопределенно кивнул Нартанг.
В этот момент за дверью раздался более высокий лай и шаги.
– Квор, не впускай Умницу – гость у нас! – предупредила из-за двери, сразу отгадав шаги сына, хозяйка.
– Понял, матушка, – донесся снаружи звонкий юношеский голос, – Сейчас привяжу ее!
Я-то голову ломаю – чего это ты Лихого заперла!
– Вот Кворушка – сыночек мой вернулся, – пояснила Пракса гостю.
– Угу, – вновь кивнул тот.
У печи мялась Мила – она уже собрала, чем мог перебить первый голод пришелец, но не решалась сама поднести ему еду, глядя на мать беспомощно-испуганными глазами.
Та улыбнулась с тенью понимания и жалости, быстро подошла, взяла из рук дочери блюдо с хлебом, сыром и горшочком утренней каши:
– Вот отведай пока, Нартанг, на здоровье, – поставила она еду перед чужаком, – Сейчас еще молочка утреннего принесу из погреба, или может, квасу лучше?
– Благодарю, хозяйка, – кивнул, воин, – Чего дашь – то и ладно.
– Ну до молока тогда ближе мне, – решила женщина.
Мила села же в дальний угол избы, на лавку, не сводя взгляда со страшного незнакомца, словно завороженная его уродством и страшным голосом.
– Я видел лошадь у тебя в загородке. Продай мне. Я много дам за нее, – быстро прикончив кашу, потянулся к только что принесенному молоку Нартанг.
– А что у тебя есть?
– Золото. Много золота.
– Зачем мне золото?! – махнула руками женщина, – Что с ним делать посреди леса?!
До города четыре седьмицы ехать! На него только там что-то можно купить.
– Как же вы здесь нужное берете?
– Так в деревню соседнюю ходим – там и меняем на что надо: рыбу – на мед, шкуры – на ножи да стрелы для Квора; Мила корзины плетет – так их на посуду, что там правит…
– Я понял, – остановил ее Нартанг.