Бойцы слушали его, потому что сейчас его нельзя было не слушать, – Так вот мы выйдем и вернемся! Когда возвращаемся, нас ведут меньше стражников – они не так бдительны. Если я выйду и вернусь первым – перебью всех сам и выпущу вас. Если меня задержат надолго и выведут в последних – ваша задача вернуться живыми с боев – и тогда я все равно поведу вас! Вы пойдете со мной на свободу?!
– Да! Да! Да! Та! Да! – бойцы уже с восторгом смотрели на своего молодого предводителя.
– Удача будет с нами!
Прошла беспокойная ночь. Настало утро – о нем можно было судить лишь по возобновившимся звукам снаружи темной камеры – оставленный факел догорел еще вчера. Через некоторое время дверь камеры отворилась – на пороге стояли солдаты, которые забрали пятерых. Нартанг остался сидеть на месте. Из пятерых вернулось только трое. Время вновь потянулось сонной змеей.
Наконец, в коридоре вновь послышались шаги. Опять лязгнул засов. И Нартанг возликовал – пришли за ним.
– Вставай. Ты готов к смерти? – ухмыльнулся солдат, освобождая воина от оков.
– Я готов подарить ее кому угодно, – зло оскалился Нартанг -Сегодня не твой день, – с некоторым сожалением посмотрел на него солдат, – Пошли.
– Со сколькими? – только и спросил воин, выходя и сжимая в руке рукоять только что выданного ему меча, вперивая в троих ждавших до этого снаружи камеры солдат свой бездонный глаз.
– Лучше тебе не знать – легче умирать, – усмехнулся один из них и несильно подтолкнул воина древком копья к выходу на арену.
«… и тогда Перней, презрев страх и прокляв трусливых сородичей, один вышел против многотысячной армии Перийского царя!! – донеслись до Нартанга слова устроителя торжеств, рассказывающего новую историю, которую воину предстояло воплотить в жизнь, – Он покрыл себя славой и стал легендой! Никому не удалось больше повторить его подвиг!»
Нартанг шагнул на песок арены. «Многотысячной – это сколько в настоящем по меркам этой проклятой страны? – интересовал его один вопрос, – По-любому не меньше трех десятков. Хьярг!» – воин быстро прошел к противоположенному краю, чтобы солнце было за ним, и прислонился спиной к холодному камню стен. Он успел вовремя – из всех четырех дверей стали выбегать вооруженные низкорослые бойцы – воин не знал, сколько их было и откуда и как набралось столько людей такого роста, на фоне которых он казался великаном, – он просто перестал думать о таких мелочах, призывая к себе Удачу.
Люди на трибунах, казалось, перестали дышать, следя за высоким воином, только что сделавшим первый взмах мечом и сразившим сразу троих из первых добежавших к нему противников. Всем было несказанно интересно – сможет ли он «сыграть» доподлинно великого Пернея.
Противники набегали и откатывались – занятое Нартангом положение давало ему необходимую защиту спины, а место перед собой воин мог держать чистым очень долго – главное, чтобы нападающим не пришло в голову метать в него ножи или мечи.
Не успевшие вовремя отогнать, чтобы было видно всем зрителям, от стены Нартанга смотрители теперь в бессилии топтались за сгрудившимися нападавшими, бессильно взмахивая бичами. Люди свешивались с трибун над головой воина, чтобы рассмотреть происходящее внизу.
– А я видела его раньше! Это охранник одного иноземного торговца! Как он здесь оказался? – возбужденно глядя на арену, обратилась к мужу красавица Калиархара.
Ей хорошо было видно бой со своего места на ярусе для богатых.
– Теперь это наш раб, дорогая, я купил его вчера у упомянутого тобой торговца, – улыбнулся Партакл, сидящий на удобном сидении под навесом рядом со своей супругой.
– Вот как? Странно… Но торговец сам заявил, что этот воин свободен.
– Если бы он был свободен, то не дрался бы сейчас там внизу, дорогая, – снисходительно ухмыльнулся Партакл, краем глаза внимательно наблюдая за происходящим на арене и в то же время оглядывая своих знакомцев из высшей знати Тира, с которыми он заключил сегодня ни одно рискованное пари.
Нартанг откинул в сторону шлем, который немного мешал ему смотреть, поразив им в лицо одного из нападавших. Он уже был весь мокрый – как насмешка Хьярга, привычное откровение битвы не снизошло на него сегодня, он сейчас отбивался на пределе сил, и спасали его лишь вбитые в подсознание с малых лет движения, выдаваемые телом на автоматизме. Воин понял, что если и дальше будет так бешено работать мечом, то на всех врагов у него может просто не хватить сил. И вот, словно услышав его беззвучный призыв, Удача все же решила снизойти к королю Данерата – знакомая и долгожданная пелена затуманила взор, клинки противников полыхнули яркими вспышками, а их движения стали медлительными. И Нартанг вновь стал справлять кровавую тризну, как и вчера. Он вновь был сейчас воплощением смерти. Теперь он уже не чувствовал навалившуюся было усталость – лишь пьянящее чувство восторга битвы охватило его!
– Вот это да! Такого я никогда не видела! – ерзала на шелковой подушке сидения прекрасная Калиархара, хищным взором огромных глаз следя за молниеносными движениями воина.