Время медленно волочилось. Нартанг перестал находить себе место – он то вставал, то вновь садился, громыхая цепями. Низкие каменные стены, казалось, давили, норовя расплющить его. Потеряв терпение в начале второго часа после окончания боев, Нартанг поднялся и с силой рванул кандалы – цепи выдержали. «Хьярг!» – выругался он – мысли скакали в голове, как в тот день, когда погиб Актар, и Нартанг вновь не мог их остановить. «Кариф, проклятый Кариф, ты специально медлишь, чтобы помучить меня ожиданием! Я сверну тебе шею, как только перейдем границу города! Нет, я сверну ее тебе намного раньше, подлая скотина! Я запихаю тебе в рот твой кошелек и ты будешь жрать свои деньги, что выиграл на мне, пока не сдохнешь! – метались в его голове злые желания, – Проклятый город! Проклятый мир! Я свободен от слова! Я – король Данерата! Я покажу что такое Данерат! Я заставлю захлебнуться кровью этот город!» – он обвел черным, затуманенным безумной яростью взглядом смотрящих на него бойцов:
– Кому некуда идти и нечего терять – зову за собой! Вы – люди боя, я дам вам его с лихвой! Кто не понимает сейчас моего языка, прошу тех, кто умеет, сказать это другим! – он подождал, пока суровые люди, которые вполне могли недавно выйти против него на бой, с сомнением и недоверием в глазах, но все же переводили своим товарищам по заточению слова необычного человека, которого они уже знали по слухам сегодня, и с которым боялись встретиться на арене завтра. Он был слишком молод, чтобы уважать его за какой-то опыт или мудрость, но он невероятно, просто сказочно, вел бой, чтобы не прислушаться к его словам, – Так кто пойдет со мной?!
На его призыв поднялся полуобнаженный чернокожий гигант и кивнул на пылающий взгляд Нартанга, но потом взялся за цепь своих кандалов, позвенел ею и вопросительно посмотрел на молодого воина.
– Я не слепой и знаю, что на вас цепи. Это я беру на себя. Я уйду и вернусь с ключами. Только я хочу знать, кто пойдет со мной, когда я разомкну оковы?! Прошу, скажите это непонимающим меня! – он опять подождал, пока все поняли смысл его речи, и вслед за черным гигантом медленно поднялись все пленники. Нартанг отметил, что пятеро сомневались, но общий настрой убедил их рискнуть, он запомнил этих людей для себя, – Теперь я вижу, что не ошибся в вас. Пусть с некоторыми из вас я говорю на разных языках, но вскоре мы заговорим на одном всеобщем языке – языке оружия! – нескольким смуглолицым пленникам вновь перевели его слова и в глазах прежних рабов засветилась искра свободы. Далеко не трусливые люди, наконец, увидели путь к долгожданному освобождению.
– Как ты собираешься пересечь пустыню, Белый воин? – спросил жилистый смуглый пленник с желтовато-карими рысьими глазами.
– Здесь полно лошадей и верблюдов. Мы возьмем самых быстрых и лучших, возьмем много воды. Я знаю, что такое пустыня, – кивнул он на разумный вопрос, – Она привела меня в плен – она и выведет! Я знаю про морской путь (он не зря не отходил от торговца на рынке), но завладеть кораблем будет сложней и тогда уж за нами точно кинутся в погоню.
– А лучники, как быть с ними? – подал голос еще один заключенный.
– У нас тоже будут луки и ножи. Оружие, что выдают нам на бой хранится в двух шагах от наших клеток – я запомнил. Меня сегодня должны забрать – я выйду за дверь и убью всех, кто окажется рядом…
– Почему ты это делаешь? Ведь твой хозяин обещал тебе свободу? – спросил могучий немолодой абсолютно лысый боец с большим орлиным носом и тяжелым подбородком, – Мы уже все знаем твою историю.
– Потому что свой последний бой я выиграл, а до сих пор здесь, – мрачно ответил Нартанг, – И я теперь не верю ему…
– Вот это правильно – мы для них – никто. А перед «никем» не держат данного слова, – хмыкнул все тот же Лысый.
– Так кто со мной? – рыкнул воин, обводя всех своим тяжелым пылающим взглядом, который сейчас уже не отталкивал, а побуждал на немедленные действия – сейчас за ним хотелось идти на край света и не важно кто окажется впереди – сила, что жила в этом человеке, выплескивалась сейчас через край, вливалась в сердца смотрящих на него.
– Я! Я! Я! Им! Я! – один за одним вставали со своих только было занятых мест разномастные бойцы, звеня цепями.