«Покажи мне свою силу!» – с вызовом выкрикнула она и в ее руках появилась тонкая острая сабля, которая тут же метнулась в его сторону, вспорола шелковые подушки, на которых он только что сидел. Девушка наступала настолько стремительно, что он едва успевал уворачиваться от свистящего клинка. Потом воину надоело отступать и он взметнул руку навстречу холодному отточенному металлу – он умел остановить меч и не пораниться – но тонкая отточенная как бритва сабля рассекла ему ладонь почти надвое, поспешно хлынула алая кровь; потом безжалостная красавица нанесла еще один удар через грудь – из глубокого пореза так же потекла кровь, но Чийхара не останавливалась, продолжая кромсать его. Нартанг почему-то ничего не делал более – просто стоял и смотрел, как на нем появляются все новые и новые раны.
Потом упал от них на колени. «И мне будут говорить, что ты победил льва?! Да ты и с собакой-то не совладаешь!» – презрительно кинула красавица, вытирая окровавленный клинок о его волосы, разметавшиеся по плечам. Нартанг открыл глаз и встретился с ненавидящим взглядом Тагилы – в ее руке, отведенной для броска был зажат кинжал. Нартанг рванулся и пнул воительницу в грудь – она опрокинулась назад, кинжал выпал из невольно разжавшейся руки. Воин поднялся, отстегнул все тот же ремень от перевязи и повторил вчерашнюю экзекуцию, правда на этот раз всыпав поболе…
Тагила уже не плакала – она лежала не двигаясь, смотря широко раскрытыми глазами в одну точку. Она начала «ломаться»…
Воин на всякий случай обыскал ее, погасил лампу и вновь лег спать.
Проснувшись утром, он вновь встретился взглядом с пленницей, теперь, правда, безоружной. Она все так же уничтожающе смотрела на него мертвым взглядом. На полу стояла нетронутая миска.
– Чего не ешь? – спросил Нартанг, садясь на кровати, словно вчера вечером ничего не произошло Но Тагила была на этот счет другого мнения – ее болезненные ощущения говорили ей обратное.
– Можешь говорить, – ухмыльнувшись, «разрешил» ей воин.
Но всадница продолжала молчать.
– Не будешь есть – буду кормить силой, – как бы между прочим заметил воин.
– Мне надо… – выдавила из себя Тагила, – Наружу…
– Облегчиться? – просто подытожил Нартанг.
– Да, – смущаясь и злясь прохрипела пленница.
– По малому? – не отставал воин.
– Да, – еле выдавила из себя Тагила – она не привыкла говорить о таких вещах вообще с кем бы то ни было.
– Тогда справляй здесь – я выйду, – махнул Нартанг, не желая возиться с железом, и, не одеваясь, вышел из палатки под ошалелый взгляд пленницы.
Снаружи он сразу вызвал ехидные взгляды кеменхифцев и сдержанно-лукавые своих людей – все впервые видели здесь командира не в доспехах… Нартанг решил подыграть им и поправил пояс, довольно оскалившись, что сразу вызвало еще более выразительные переглядывания солдат и добродушные усмешки воинов – наконец-то командир хоть как-то отвлекся от своих тяжких мыслей… Нартангу самому нужно было оправиться, но он специально медлил, чтобы побольше породить кривотолков. Потом, когда перешептывание кеменхифцев достигло своего апогея, Нартанг пошел в ближний пролесок. Походив по бодрящему утреннему воздуху, воин только сейчас осознал, как давно не ходил вот так – свободно, без цепей или доспехов, без тревог и забот, без целей и направлений… Ему захотелось свободы, свободы от всего – от своего наследия, от своего положения, от своего народа, от своего прошлого и настоящего; хоть на короткое время оказаться простым человеком с их малыми потребностями и радостями… Нартанг быстро одернул себя от этих мыслей, отнеся их к малодушию и слабости воли. А чтобы совсем отвлечься от коварных помыслов подошел к ведру воды и вывернул его себе на голову. Холодная бодрящая вода сразу протрезвила сознание и бесследно прогнала все хмурые мысли. Отряхнувшись, словно собака, раскидывая брызги с длинных волос, Нартанг поискал глазами своих людей – воины тоже потихоньку «раскачивались» после сна.
– Эй, Рысь, Куница, Гар, Раул, Ригар, потанцуем? – бесшабашно оскалился король Данерата.
– Почту за честь, – как один, ответили все пятеро слегка поклонившись, отстегивая ножны и вытаскивая мечи.
Нартанг быстро вошел в шатер, Тагила шарахнулась от него, напуганная его стремительным движением и безумным блеском глаза. Но воин даже не взглянул на нее – вытащил из ножен свой кинжал, во вторую взял лезвие и выскочил наружу.
– Не до крови. Танцуем! – радостно оскалился он, сделав рукой воинам знак, чтобы они его окружили, и рубанул воздух, срастаясь с клинками.
Воины тоже заставили загудеть воздух под своим мечами и начали атаку. Нартанг молниеносно крутанулся, отбивая нацеленную в него сталь скрещенным оружием, потом разомкнул руки и сам сделал один ответный выпад, не забывая про остальных противников. Рослый Ригар умело блокировал его выпад, сам ответив атакой.
