– Но только на этот бой, – поправился Хадор.
– Ладно, – пожал плечами воин.
Наемников всегда бросали на самые опасные участки поля боя, вот и теперь отряд Нартанга должен был обеспечить прикрытие для переправы основных сил Кеменхифа, оттянув первый удар хистанцев на себя.
Нартанг вел в этот раз пять сотен – всех наемников, находящихся на службе Кеменхифа. По устоям Данерата, он назначил своих воинов сотниками в четырех «чужих» сотнях, вызвав тем самым недовольство прежних командиров и роптание солдат. Хоть напрямую его приказу никто не посмел возразить, пробежав взглядом по лицам новоприбывших под его начало, воин понял, что дела с ними не будет. Времени на подготовку людей «под себя» у него уже не было, так же, как и желания вылезать из кожи перед презрительно и недоверчиво глядящими на него солдатами. Однако, согласившись повести в бой пять сотен, Нартанг уже не мог отступить:
– Завтра тяжелый бой. Я поведу вас в него. Кто думает, что кто-то сделал бы это лучше? – прорычал он, обводя своим взглядом выстроившихся перед ним людей.
В задних рядах прошел небольшой ропот, но никто не бросил вызов воину, которого уже знали все и многие видели как он владеет мечом.
– Тогда мы завтра завоюем Кеменхифу то поле, на которое переправимся первыми! – сдержавшись, чтобы не вычислить и не наказать роптавших, продолжил король Данерата.
– Как всегда первыми! – хмыкнул кто-то в дальней сотне.
– Кто сказал?! – «ударил» взглядом в том направлении воин. Халдок, поставленный как раз в начальники того отряда, быстро обернулся на свой строй, без труда вычислил дерзкого по испуганному взгляду и не церемонясь, схватив за шею, вытолкнул вперед.
Совсем оробевший солдат со страхом посмотрел в черный колодец глаза Нартанга и вмиг окаменел и онемел, увидев там свой смертный приговор – он упал на колени.
– Встань обратно! – рыкнул воин, подавив инстинктивное желание прикончить наглеца,
– В следующий раз – умрешь! – веско пообещал он.
Мысленно вернувшийся с того света парень ринулся на покинутое место, тяжело дыша и унимая невольную нервную дрожь – он слишком был наслышан о нраве и порядке страшного командира. Его соседи по строю облегченно вздохнули – они тоже знали рассказы о кровожадности и верной руке Гаура.
Потом Нартанг начал говорить и это была его привычная речь перед боем: у солдат исчезали недавние страх и недоверие, уходили из сердец сомнение в своих силах и тревога перед превосходящим числом противником – они, так же, как и воины Данерата, начинали верить, что если этот человек поведет их завтра в бой, то их обязательно будет ждать победа, потому что перед его напором и перед их слаженным ударом не устоят даже горы!
– Я поведу вас завтра в бой! Вы пойдете со мной?! – в окончание своей зажигательной речи, выкрикнул Нартанг, излучая в этот миг волны чистой энергии прирожденного предводителя сотен и тысяч.
– Да! Да! Да! – запальчиво, но нестройно понеслось над построенными отрядами.
– Веди нас! – слаженно грянули воины Данерата.
– Бой будет трудным, будет много крови. Вы пойдете со мной?!
– Веди нас! – на манер поставленным над ними, снова проревевшим вперед них новым командирам ответили наемники.
– Мы пройдем по трупам врагов! Перед нами склонятся непокорные, за нами запылают города! Вы пойдете со мной?! – уже приходя в некоторое исступление и вводя в такое же исступление своих бойцов прокричал король Данерата.
– Веди нас!!! – уже в один голос ответило ему все его небольшое войско.
– Завтра будет наш день! – совсем охрипшим голосом, прорычал Нартанг, жестом отпуская пять сотен солдат по своим местам,- Думайте об этом и отдыхайте.
Эту ночь он провел у костра со своими воинами, не желая отвлекаться на чужую и далекую для него женщину.
Воины же приняли это, как некое признание с его стороны, еще больше проникшись любовью и преданностью к своему молодому королю, который был намного моложе практически каждого их них, но главенство и авторитет которого были для них неоспоримы.
Победа была полной. Огромное поле и прилегающий пролесок остались за Кеменхифом.
Войско Хистана бежало.
В лагере тут же были раскочегарены полевые кухни и из дальнего уголка обоза подтянуты подводы с бочками хмельного.
Отряду Нартанга, как особо отличившемуся, был больший почет и большие порции съестного и хмельного поощрения. Кеменхифские солдаты, ходившие в бой под его началом вскоре валялись пьяными и сытыми прямо на земле. Воины Данерата, привыкшие на своей родине к более крепкому напитку – хорту – еще держались, но тоже готовы были вскоре забыться счастливым пьяным сном. Нартанг же с юных лет обнаружил в себе какой-то «иммунитет» к спиртному – чтобы захмелеть ему нужно было выпить невообразимо больше количество, да и то, что такое «упиться в стельку» он узнал только у Сухада, угощавшего напитком с большим сроком выдержки и высокой крепостью. Вот и теперь Нартанг сидел и смотрел на разгулявшихся соратников веселым глазом, в котором сейчас, казалось, и в помине не было ни угрозы, ни злости, ни опасности…
