Нартанг же, похоже, неосознанно уже даже стремился к смерти, но казалось, сама смерть убегает от него в панике – бросаясь в каждом бою в самую гущу схватки, Нартанг ни разу не получил и царапины… Выходя со стоянки, он испытывал смешанные чувства – он и сомневался в правильности принятого решения, и нервничал, понимая, что ему не удастся осуществить свою дерзкую и отчаянную затею без вреда для себя; однако немного отдалившись от оставшихся ожидать его возвращения воинов, все это ушло, как наваждение и осталась какая-то бесшабашная веселость и мальчишеский азарт, словно он был сейчас тем подростком-принцем, которому задали сложное, совсем взрослое задание, но он точно должен был его исполнить – назло и удивленье всем! Так всегда было с малых лет его жизни! Правда сейчас сложное, почти невыполнимое задание задал себе он сам, явно уже заскучав по сосущему чувству напряжения от серьезной, смертельной опасности, которого давно уже не испытывал и явно нуждаясь в нем.
С этой вылазки Нартанг возвращался медленно. Словно в наказание за его самонадеянность, впервые за долгое время битв после своего юношеского поражения, навсегда изуродовавшего его, он получил ранения: два арбалетных болта прошло навылет, едва чиркнув по телу, однако третий пропущенный, не отбитый выстрел оставил в теле вражеский наконечник, засевший в бедре гадкой сосущей болью, не позволяющей твердо наступать на ногу. Его мальчишеская бравада была наказана реалию жизнью – даже небывалых военных способностей не хватило на исполнение сказочных планов: хоть и перебив всех врагов, он все равно получил в бою непривычные для себя и болезненные раны, но непокорность его бытия не позволяла ему показать их остальным, и сейчас он шел, тренируясь скрывать хромоту.
Превозмогать пронизывающую при каждом шаге боль было тяжело, но это не было для него новым испытанием.
Нартанг вошел на стоянку прямым уверенным шагом, предварительно замаскировав кровавые потеки на облачении и победно скалясь, видимо и не расходившимся после его ухода воинам:
– Засады больше нет! – просто объявил он, – Витар, Ригар, Варту, Харок – надо бы забрать там, что пригодится… Харок главный.
Бодро прошествовав на свое место, Нартанг бросил все силы на то, чтобы не повалиться на лежащую лесину: как бы невзначай отведя прострелянную ногу в сторону он присел на одной здоровой – к счастью, его натренированное тело исполнило все слажено и едино, не родив ни у кого и тени подозрения на ранение предводителя. Однако вереди было самое трудное – их отряд был в разведке и теперь им предстояло идти обратно к общему лагерю и по идее можно было уже сейчас сниматься с временной стоянки и отправляться в обратный путь. Да вот только Нартанг не представлял, как преодолеет этот путь.
– Что, устал, мой король!? – по-дружески усмехнулся старый командир, подходя к молодому королю.
– Да есть, немного, Халдок, – оскалился в ответ Нартанг.
Их взгляды встретились, и Нартангу показалось, что старый вояка все понял, потому что потом его взгляд быстро прошелся по всему телу предводителя, явно что-то отыскивая.
– Куда? – после минутного и напряженного молчания тихо спросил немолодой воин.
Нартанг испытующе посмотрел на него. Он и хотел довериться пятидесятнику, и в то же время совсем не хотел говорить о своей ране…
– В ногу, – после долгих внутренних колебаний, все же ответил король Данерата.
– Стрела? – совсем понижая голос и озираясь по сторонам взволнованно спрашивал Халдок.
Нартанг только кивнул в ответ, скалясь воинам, проходящим мимо и принимая беззаботную позу.
– Вытащил?
– Нет, сидит…
– Надо вытаскивать.
– Не хочу, чтобы парни видели, – король опять упер свой тяжелый взгляд в встревоженное лицо рубаки.
– Ты не дойдешь до лагеря.
– Мы останемся здесь, – вдруг принял свежее решение Нартанг, – Эй, Ветер! – в следующий миг подозвал он своего воина.
– Да, мой король?! – быстро подошел тот.
– Наши еще не вернулись с барахлом, а Хадор ждет вестей до заката. Слетай к главнокомандующему – скажи, все чисто – скоро подарки привезем.
– Сделаю! – бодро кивнул воин; уже отходя от сидящего на бревне короля, он быстро перекинул ножны на спину, потуже затянул ремни и после этого тут же пустился в быстрый бег, которым и отличался.
Ветер умчался прочь от стоянки к основному лагерю, воины расположились на отдых вокруг короля и командира.
Халдок все не отходил от Нартанга, переживая за юного короля.
– Пошли, отойдем – сделаем все, как надо, – все не сдавался старый вояка.
– Ладно, – кивнул Нартанг и, вновь напрягая все мышцы тела, поднялся, – Сейчас придем – отдыхайте пока, – просто сказал он обратившим на него взгляды воинам.
Они дошли с Халдоком до места, которое не просматривалось с их стоянки, укрытое густым высоким подлеском.
– Ложись, – кивнул Халдок на небольшую моховую кочку.
Нартанг послушно лег и распустил нижние завязки плаща, в который плотно запахнулся перед возвращением с военной вылазки. Чуть ниже бедра правая нога его была перетянута уже пропитавшейся насквозь кровью тряпкой.
