– Поэтому с этого мига все, что узнали здесь – только наше! – торжественно протянул вперед руку Харок, трое соратников поспешно накрыли его предложенную руку своими, скрепляя слова. – Ну все, берем барахло и бегом на стоянку – долго мы здесь ползали, как бы не хватились – еще все снимутся за нами!
И воины заторопились, быстро собирая военные трофеи.
Когда четверка, нагруженная арбалетами и другим одобренным придирчивыми профессионалами оружием вернулась на стоянку, Нартанг, прооперированный Халдоком, потягивал вино, стараясь хоть как-то сбить нервное напряжение от сегодняшнего дня.
– Все, что сгодится забрали, мой король! – быстро доложил Харок, назначенный главным перед их выходом.
– Хорошо, я доволен вами, – кивнул в ответ Нартанг, прищуривая глаз, присматриваясь к воинам, – Отдыхайте, – отпустил он их.
Только что вернувшиеся присоединились к остальным за общим костром.
Потом от костра встал Халдок и подошел вновь к своему молодому королю – в его глазах Нартанг прочитал тревогу.
– Я знаю, – не дожидаясь слов седого командира, тихо ответил на несказанные еще слова он, – Они обо мне знают.
Халдок только кивнул, в который раз признавая наследство крови истинных правителей.
– Не беспокойся – они будут молчать, – уверенно произнес Нартанг.
– Как знать, – тяжело вздохнул Халдок.
– Харок! – немного раздражаясь, рыкнул король, поднимаясь со своего места – все так же легко – и отзывая обоих жестом отойти в сторону.
Через десяток шагов Нартанг резко обернулся:
– У кого вторая половина? – обрывисто рыкнул он, протягивая Хароку вытащенный недавно Халдоком наконечник.
Харок выдержал взгляд короля:
– Я нашел. Уже выбросил… – немного выпрямившись, спокойно ответил он.
– Остальные знают? – смиряя свой первый напор, уже спокойнее приглушено спросил король Данерата.
– Только мы четверо.
Нартанг испытующе смотрел на него. От этого взгляда все военачальники Кеменхифа отводили глаза, но Харок выдержал – ведь это был его король, его «отец» и он любил его, пожалуй, так же, как любил погибшего вместе с Данератом настоящего- родного отца, за то, что он действительно был их предводителем и надеждой на новую жизнь -он был за него, за него всем сердцем:
– Мы поклялись молчать. Никто не узнает.
– Хорошо, – кивнул Нартанг, отпуская жестом воина к общему костру, – Понял? – рыкнул он Халдоку.
– Понял, мой король, – в этот момент Халдоку действительно захотелось поклониться этому молодому парню, годящемуся ему в сыновья, если не во внуки, и наделенному властью самой Судьбой от рождения.
Все окрестности были прочесаны. Случилась еще одна небольшая баталия с двумя сотнями собравшихся каким-то чудом остатков, но естественно – это было безнадежной затеей со стороны врагов – их передушил бы и отряд Нартанга, а тут вышла вся кеменхифская громада, шествующая к границам земель.
Войско дошло до означенного места и развернулось большим лагерем, правда с усиленными постами.
Начались военные переговоры между командирами. Король Кеменхифа не ко времени серьезно захворал, и поэтому любое важное решение приходилось растягивать на полторы недели не меньше, гоняя гонцов в столицу и обратно.
Воины скучали и кисли, без дела слоняясь по лагерю, собираясь вечером за кострами.
– Что за король? Посмотреть бы на него… Кто так ведет войну? Отвоевал два поля и какие-то нелепые грамоты туда-сюда мотает! Мы же гоним! Сейчас прочесали бы все до их города, всех, кто оскалится – передушили бы, да дань наложили – сразу тебе и рабы и барыши каждые пол года и угрозы нет, что снова голову поднимут. А так что? Собаку, что кусила что? Прибить или на цепь, а здесь что? Поругал и оставил!
– Халдок тоже был недоволен войной, впрочем, как и все данератцы, не разделяющие общего веселья соратников.
Нартанг слушал разговоры своих воинов и был согласен с ними. Он не понимал такого решения короля Кеменхифа – заключать мировые соглашения с соседом, который вечно грозил войной. Он вырезал бы угрозу и неповиновение на корню, как и привык, как учили с детства, но… не он вел эту войну, к счастью для Хистана – он лишь участвовал в ней, к его горю…
Наконец, мировые были подписаны, границы оговорены, военная добыча описана.
Нужно было отводить войска обратно. Однако, никто не спешил этого делать. Шли недели.
На лагерь напали всеобщая разгульность и лень.
Кеменхифцы не уставали праздновать победу, данератцы же мрачнели и скучнели с каждым днем.
