Эта тоска мучила и Нартанга. Чтобы хоть как-то занять себя, он уходил бродить по окрестностям, разрабатывая прострелянную ногу. Потом, разведав, что неподалеку находится торговая пристань, решил сходить туда. Под хмурые взгляды воинов король Данерата в который раз ушел со стоянки войск, полностью отдаваясь дороге и своим мыслям. Был последний месяц лета и холодные ветра еще не напоминали о неприятностях погоды, поэтому и мысли все были какие-то яркие и светлые. Нартанг шел и думал о том, что и как надо сделать, чтобы привлечь побольше солдат, отряженных вновь под его начало, как описать чужакам жизнь Данерата, чтобы возродить его. Война закончилась и он ясно понимал, что еще пара седьмиц и воины заскучают – нужно было что-то делать. Он решил искать корабль и плыть, как это когда-то сделали его предки, куда поведет Удача, чтобы создать новый Данерат.
Дойдя к концу дня к пристани, воин понял, что пришел явно не по назначению: о том, чтобы выходить в открытую большую воду на этих «корытах», что кеменхифцы назвали кораблями, не могло быть и речи – это понимал даже он – далеко не сведущий во всех тонкостях судоходства. Побродив по небольшому городку, устроенному у причала и переночевав в прилежащем постоялом дворе, под завязку набитом рабочим людом, воин отправился в обратный путь немного разочарованным.
Теперь ему нужно было ехать, по словам Хадора, на другой край страны, чтобы увидеть большие корабли – главная пристань располагалась невдалеке от столицы.
Наскоро перекусив жареным мясом с бобами, Нартанг спозаранку выступил в обратный путь, чтобы прибыть в лагерь к ужину.
Стояла обычная для жарня дневная духота: солнце жарило так же, как когда-то в пустыне, ветер нес песок и пыль а в ярко-синем небе не было и намека на облачко, хоть на миг бы прервавшего солнечное пекло. Нартанг, обнаженный по пояс и мокрый от пота шагал по дороге. Его медная от прилипшего уже навечно загара кожа приобрела сероватый оттенок от налипшей на мокрое тело пыли, волосы же он завязал на затылке в узел, чтобы хоть как-то снизить перегрев. Обратно он пошел другим путем, решив получше изучить местность, и когда впереди справа блеснула какая-то речушка, воин посчитал это за улыбку Удачи – вода сейчас была просто сказкой для измотанного путника. Не задумываясь, он свернул с дороги и пошел через луг к воде. Быстро раздевшись и побросав вещи на берегу, воин нагишом бросился в реку. Однако мелкая речушка, хоть и имела сильное течение, до дна прогрелась жарким солнцем и теплая вода не принесла желаемого облегчения. Не желая, однако, вылезать под палящие лучи, Нартанг пустился вверх по течению, чтобы потом «прокатиться» на молочных струях. Увлеченный борьбой с водой, воин не обратил внимания на появившихся на дороге пятерых конных солдат. Это были хистанцы и было не понятно что они делали в землях Кеменхифа после поражения и завершения войны… Всадники же, приметив на реке купающегося человека, направили коней к нему. За спинами у них обнаружились арбалеты, которыми они не преминули вооружиться. Зарядив оружие, всадники растянулись вдоль берега, куда должен был вернуться пловец к оставленным вещам. Нартанг доплыл до запримеченного камня, перевернулся на спину и отдал воде нести свое тело. Однако чувство опасности врезалось в расслабленное сознание раскаленным угольком. Воин перевернулся на живот и быстро скользнул взглядом по берегу, увидел пятерых всадников, отметил их вооружение и быстро нырнул под воду, загребая к покинутому берегу, в то место, где он зарос густым ивняком. Вынырнув под защитой густых зарослей, воин выругался – в более нелепом положении он не мог себя припомнить.
Скакать нагишом по зарослям от пяти конных арбалетчиков ему еще не доводилось.
До лагеря было еще около трех миль, куда сворачивала эта река Нартанг не знал, поэтому проплыть по ней, укрываясь от арбалетчиков под водой тоже не было выходом. Все эти его мгновенные мысли прервал самый молодой из всадников, который оказался главный в пятерке – еще не совсем окрепшим юношеским голосом он прокричал, подъехав к ивовым зарослям:
– Эй, ты, не прячься – выходи! Мы не сделаем тебе ничего плохого, а только спросим!
– Угу, а арбалеты у вас заряжены тоже, чтобы ничего плохого не делать?! – рыкнул из кустов воин, и от его голоса испугалась и стала приплясывать лошадь молодого седока. Сам же юноша тоже вздрогнул и немного смущенно обернулся на своих спутников – четырех рослых солдат, сопровождавших его по воле отца и явно не одобряющих ни одного его действия.
– Мы не станем стрелять – выходи! Ты один? – при этих словах юноша снял арбалетную стрелу с тетивы и сделал знак своим спутникам последовать его примеру.
Однако его телохранители не поддерживали его в благородном порыве и медлили, озираясь по сторонам.
– Я один; и я не выйду, пока вы не повесите арбалеты себе за спины, – непререкаемым тоном продолжал вести переговоры из-за куста Нартанг, поминая про себя всех богов которых знал непечатными словами.
