— И тогда я лишаюсь единственной призрачной гарантии безопасности… — произнесла Лилит в ответ на слова переговорщика. — Правда, теперь у нас появился хоть маленький шанс.
— Звучит сомнительно, но пока я не вижу другого решения. Не знаю, на сколько еще у неё хватит терпения, если я буду оставаться тут. — Продолжая мысль Лилит, я задумался.
— Мы можем надеяться на какие-то более выгодные условия «обмена»?
— Вряд ли.
— И чем дольше мы тянем, тем больше даем ей времени придумать что-нибудь. В её распоряжении огромный многофункциональный разум, способный решать несколько логических задач за секунды. Лучше решить все сейчас, нежили ждать новых проблем.
— Ладно, тянуть нечего…
Когда я собирался уходить в сопровождении жука-переговорщика, Лилит схватила меня за руку, остановив. Я обернулся, пытаясь понять, что она задумала.
— Арвум, если мы никогда не увидимся, я все равно благодарна тебе. Знай, что бы ни происходило, я ценю все то время, которое мы провели вместе, жизнь в рое была не так плоха, — она легонько приподнялась на носочках, поцеловала меня в щеку, будто прощаясь навсегда, — спасибо тебе за все, что ты для нас делаешь.
Я готовился к серьезному разговору с королевой, продумывая все возможные события, которые вообще мог себе представить. Я только вот поднимался на шаттле-жуке, пока у меня было несколько минут на раздумья. Из плюсов — как только я покинул поверхность, нападения не произошло. Пока Фаэлира держала свое слово. Тем временем я стал испытывать страх: руки мои слегка дрожали, а в ногах появился нервный тик — минусы человеческого тела, как же меня это сбивало с настроя. Нет, я не переживал за свою судьбу — я переживал за Лилит. Мне не хотелось бессмысленного кровопролития, я и так уже стал причиной гибели миллионов; лишних смертей ни в чем не повинных людей мне не хотелось.
Как только я вступил на борт нашего флагмана, я сразу нашел укромное местечко и прилег. Мне хотелось все обсудить в мысленной сети, чтобы ничто меня не отвлекало. Физически я спал, но мысленно уже находился в своем воображаемом мире. Я видел образ Фаэлиры — он стал таким же четким, как и в реальности. У нее был слегка растрепанный вид, из одежды — платье нежно-голубого цвета до самых щиколоток. Я чувствовал, что что-то изменилось.
В этот раз это был образ королевы, который не я создал своими подсознательными желаниями, а то, что сотворила она. Она выглядела и двигалась так же, как ощущала себя в реальном, человеческом теле. Теперь королева имела полный контроль над своим образом: то, как она выглядит, пахнет, что чувствует — все это теперь лишь ее выбор. Ее опыт, приобретенный на Авионе в новом теле, перерос в этакую другую личность. Часть разума королевы — не отдельную, а дополняющую ее. Как и у нас есть свои черты характера, иногда противоречащие друг другу, так и у нее это появилось, только обрело свою отдельную форму.
Я начал было оправдываться, только хотел что-то сказать, попытаться объясниться, но не успел. Фаэлира ринулась ко мне в объятия, сжимая как можно сильнее:
— Прошу, больше не оставляй меня! Никогда больше так не делай, я не вынесу такого предательства от тебя, — говорила она, и я чувствовал в этот момент, как на плече мне стали капать слезы. В этом мире можно плакать?
Все происходило будто взаправду. Каждый вздох, каждый трепет, все это я ощущал как наяву.
Мои ощущения не подвели меня. Для неё будто были только мы во всей вселенной; на существование других она едва обращала внимание. (Конечно, если не учитывать жуков в рое.) Я знал, что в Фаэлире появилось больше человечности, особенно она выражалась по отношению ко мне. Спешу вас успокоить — это не любовная привязанность в обычном понимании. Да, между нами случались романтические искры, но в целом, не более того. Я был ценен для нее как единственный друг. Понимаю, это может прозвучать немного странно, но страннее было бы, если бы между нами появилась любовь. Мы в буквальном смысле разные — как физически, так и морально. Полюбить ее человеческое воплощение я мог, но это лишь капля в бесконечном разуме улья. Да и я не думаю, что она пошла бы на поводу у своих чувств ко мне — для нее наша связь нечто большее, чем я могу описать. Больше, чем родственные связи, больше, чем любовь или дружба. Вот оно, то самое, что я не могу объяснить, но могу почувствовать и понять.
Понимаю, это сложно, и я пытаюсь как можно проще рассказать вам об этом. Отношения между существами, которые в буквальном смысле прожили друг с другом тысячи лет — не могут быть простыми. Сюда же прошу учитывать, что сознание королевы куда больше и объемнее всего, что даже я мог представить. Полностью понять ее было невозможно даже для меня.
Ну ладно, простите, что я снова так увлекся своими внутренними переживаниями, вернемся к Лилит и ее колонии.
Впервые с тех пор, как не стало близнецов в нашей втроем, мы втроем собрались за своеобразным столом переговоров. Фаэлира для удобства использовала жука-переговорщика, ведь Лилит больше не была подключена к мысленной сети. Это вызывало странные, но до боли знакомые ощущения.