Еще Салезино рассказал, что у него есть семья и дети (он называл их своими котятами). Но говорить, где они, не стал — он спрятал их достаточно далеко от всего этого, даря им нормальную и беспечную жизнь. А я и не стал допытываться, обещая унести секрет своего друга в могилу.
Лис погостил у меня еще пару дней и отправился в очередное , последнее, свое путешествие.
Погиб Салезино, как подобает капитану, — прямо за своим штурвалом. Он в последний раз дал отпор своим очередным недругам. Раненый и изможденный, он пытался добраться со своей командой до ближайшей системы, но не пережил этот полет. Зато свое последнее задание выполнил — доставил беженцев в безопасное место.
Его провожали в последний путь в мерцающей туманности у самых дальних врат, где звёзды горели тускло, словно оплакивая его уход. Собралось множество самых разных кораблей со всех систем, их огни дрожали в космической тьме, словно не решаясь прощаться. Миллионы пилотов, командиров целых армий, пиратов, торговцев и просто мирных ремесленников стояли у иллюминаторов с поникшими головами. В этот день негласно было объявлено перемирие между всеми враждующими сторонами. Каждый, кто хотел, мог проститься с легендой — даже не будучи знакомым с ним. Многие прилетели просто почтить память того, о ком слышали так много самых разных историй и небылиц. Разрывались огромные салюты, звучали залпы, торжественно прощаясь с Салезино. Пушки ревели и гудели, выпуская свои снаряды в никуда, будто грохот целого мира разорвался в вакууме, где даже звуков не слышно. Его тело в железном гробу отправили в бескрайний космос, и в этот миг казалось, будто сама вселенная затаила дыхание. Селезино сам выбрал такой конец, где даже после смерти сможет продолжать свои путешествия.