В основном говорили Фаэлира и Лилит. Они обсуждали многие тонкости, связанные со строением жуков в колонии, рассуждали на тему потенциальных угроз и много чего еще, в чем я не особо разбирался. Честно сказать, мое присутствие было даже немного лишним. Я просто молча наблюдал за происходящим, надеясь, что у них получится договориться.
Эти двое потратили несколько часов на обсуждения. Изредка я замечал, что Лилит держится уверенно и спокойно, но с каждой минутой я видел, как она устает и ее взгляд тускнеет. Время не щадило: раньше она могла сутками напролет, без перерыва на сон, заниматься своими исследованиями или политическими переговорами, принимая за день по несколько десятков разных делегаций. Сейчас же она казалась мне совсем другой — уставшей и вымотанной после стрессовых ситуаций. Но, несмотря на все это, она была полна решимости завершить начатое. Она готова была любой ценой сохранить свое, даже если за это придется отдать свою жизнь.
Слава всевышнему, у них получилось! Королева согласилась оставить Лилит и ее детей, если сможет изучить их тела, чтобы убедиться, что они никогда не смогут повлиять на рой хоть каким-нибудь образом. Эти новости меня обрадовали! Я уже и не верил, что такое может произойти. Воодушевленный произошедшим, я попросил королеву помочь Лилит с проблемой, связанной с недолговечностью ее жуков в колонии, но Фаэлира отказала. Она лишь намекнула на некоторые обстоятельства, но объяснять или как-то иначе влиять не стала.
С тех самых пор я больше не встречал Лилит, да и не знаю, что с ней произошло после наших переговоров. Так как ее планета не была под нашим управлением и защитой, туда мог явиться кто угодно и заявить свои права на владение этой отдаленной от всего мира системой. Я и не хотел узнавать, что с ними случилось после нашего ухода — боялся худшего. Они остались сами себе на произвол судьбы. Надеюсь, у них все сложится хорошо.
Мало мне было произошедших событий, так еще по возвращению в наши родные системы я столкнулся с еще одним крайне тяжелым для меня случаем. Салезино прилетел в нашу систему. Не поймите неправильно — я, как обычно, был рад ему, но он сильно изменился. Это был уже не тот молодой дерзкий авантюрист, как в нашу первую встречу, и не тот статный и всеми уважаемый капитан, который сопровождал нас в Авионе. Это был скрюченный тяжестью времени старик, без одного глаза и с плешивой седой шерстью. Как бы Салезино ни храбрился, время и образ жизни не пощадили его, хоть он и был достаточно бодрым для своего возраста и сохранил рассудок. Второй раз за столь короткое время мне приходилось наблюдать как окружающие стареют и тускнеют на моих глазах.
Мы понимали, что это, скорее всего, наша последняя встреча. Где-то в своем воображении я представлял, что он уйдет куда-то вглубь космических просторов, чтобы закончить свой век, словно старый волк, покидающий стаю.
И в нашу последнюю встречу он наконец поведал мне свою историю — самую важную историю для него.
— Мой вид был не самым многочисленным, мы называли себя Лавры. Жили на небольшой планетке в одной из захудалых систем… — Во время своего рассказа ушастый не брезговал подвыпивать, стараясь хмелем развязать себе язык еще больше. — Мы жили бок о бок с другими видами — большой город, где у нас был свой район с нашей культурой и обычаями. Мы жили на одной из многих на планетах, как ваши ульи, где все застроено многоуровневой архитектурой, миллиарды выживали друг у друга на головах, будто в тесном муравейнике. Но все было относительно хорошо, мы справлялись как могли и держались вместе…