Когда мы только стали немного расслабляться, только первые искры хороших мыслей успели пронестись, как все изменилось. Из темных, далеких глубин, где царила вечная тьма и давление, способное раздавить даже самый прочный материал, стало появляться нечто невообразимо огромное. Сенсорные органы жука-титана, настроенные на восприятие малейших колебаний и изменений в окружающей среде, не могли полностью охватить масштабы надвигающейся угрозы. Это был монстр, чьи размеры превосходили всё, что жук-титан встречал ранее.
Существо было огромным, его тело, длинное и змеевидное, тянулось сквозь толщу воды, словно живой небоскреб, погруженный в океанскую пучину. Его кожа, покрытая грубой, почти каменной чешуей, отражала слабый, едва заметный свет. Пасть монстра, широкая и мощная, напоминала крокодилью, но была усеяна рядами зубов, каждый из которых был размером с небольшое дерево. Внутри пасти зияла огроменная дыра, поглощающая все вокруг. Глаза, холодные и бездонные, словно черные дыры, сверкали в темноте, две пустоты тонущие во мраке. Но больше всего поражали его лапы — массивные, с широкими перепончатыми пальцами, заканчивающимися когтями, похожими на изогнутые кинжалы. Каждый коготь был покрыт тем же каменным панцирем, что и тело, но на кончиках они словно отливали металлическим блеском, будто были выкованы из стали. Лапы, казалось, созданы для того, чтобы разрывать скалы и с легкостью рассекать воду, придавая монстру невероятную скорость и силу. Перепонки между пальцами, толстые и прочные, напоминали паруса, которые помогали ему двигаться в воде с устрашающей грацией. Каждое движение этих лап оставляло за собой вихревые потоки, закручивающие песок и мелких обитателей глубин, словно подчеркивая его безраздельное господство в этой пучине.
Монстр двигался с неожиданной для своих размеров скоростью, его мощные извивающиеся движения создавали водовороты, которые закручивали всё на своем пути. Эти потоки воды, мутные и хаотичные, напоминали жуткий подводный шторм, несущий смерть и разрушение. Вода вокруг него кипела, словно в агонии, а свет, едва пробивавшийся сквозь толщу океана, искажался, создавая зловещие тени, которые танцевали на дне, как призраки.
Жук-титан, несмотря на свои внушительные размеры и силу, казался жалкой игрушкой перед этим древним ужасом. Он не успел даже сориентироваться, не то что сопротивляться. В мгновение монстр оказался рядом, его пасть раскрылась, обнажая ряды устрашающих зубов. Один стремительный укус — и жук-титан был разорван пополам. Его панцирь, казавшийся таким прочным, треснул, как скорлупа, а внутренности, смешавшись с водой, окрасили её в мутный, грязный цвет. Тело гигантского насекомого, ещё недавно такое мощное и неуязвимое, теперь было всего лишь обломком, медленно опускающимся в бездну. Его части, словно обрывки забытой истории, погружались в вечную тьму глубин, где их уже ждали другие твари, готовые довершить начатое.
Вода вокруг наполнилась пузырями и клубами органической взвеси, а монстр, не замедляя движения, скрылся в темноте, словно призрак, появившийся лишь для того, чтобы напомнить о том, что в этих глубинах есть силы, превосходящие любое воображение.
Наблюдая от лица разведчиков, находившихся рядом, за тем, как останки нашей машины для убийств становятся кормом для падальщиков, я резко почувствовал ту самую несправедливость, с которой столкнулись корвалы. Когда все твои труды, надежды и стремления рушатся о нечто неизведанное и устрашающее.
— Нам точно пора валить отсюда, — выдавил я, находясь в шоковом состоянии.
Я слышал, как шуршит песок под моими ногами, с каждым шагом оставляя неглубокий след на просторах бескрайней пустыни. Хитиновый панцирь стал моей тюрьмой под двумя палящими солнцами. Он совсем не защищал от жгучего ветра, и внутренности будто варились от жары. Этот до невозможности противный песок так и норовил забраться во все щели, вызывая только неприятные ощущения и скрежет. Я был рад наконец добраться до улья, расположенного на островке каменистой местности. Словно замок в бескрайнем океане песка, возвышались выточенные ветром темные, коричневые камни. Еще со времен своей шахтерской деятельности я знал, что островки из камня в песчаной пустыне называются каменистыми останцами или скальными выходами. Это участки твердой породы, которые возвышаются над песками, часто образуя причудливые формы под воздействием ветровой эрозии. Иногда их также называют каменными островами или пустынными скалами. Они могут быть как небольшими, так и массивными, создавая резкий контраст с окружающими песчаными дюнами. Вот именно подобные пустынные скалы и служили домом для новой колонии жуков. Твердая порода служила отличным фундаментом, в отличиие от песка, а высокие скалы хорошо защищали от пыльных бурь. Мы высадились тут относительно недавно, пока еще привыкая к особенностям планеты.