Справа, на мостике второго авианосца, замер в ожидании Адам, его обычно спокойное лицо сейчас было напряжено. На третьем мостике Лилит с маниакальной сосредоточенностью проверяла последние показания биологических сенсоров.
Каждый авианосец представлял собой летающий арсенал, несущий в своих чревных ангарах по две тысячи истребителей. Эти смертоносные творения напоминали гигантские пули - продолговатые, с идеально обтекаемыми формами, слегка приплюснутые в носовой части. Их размер, чуть превышающий габариты старинного автомобиля, обманчиво мал - каждый из них был самостоятельным оружием уничтожения. Передние бронированные пластины, похожие на раскрытые двери, обнажали ряды живых плазменных пушек, пульсирующих в такт невидимому дыханию. Небольшие крыловидные отростки по бокам, совсем не предназначенные для аэродинамики, служили креплениями для дополнительного смертоносного оснащения. Эти существа были не способно летать в атмосфере планет, только в вакууме космоса.
Это было подлинное чудо биоинженерии - каждый истребитель являлся живым существом, жуком-убийцей, чей хитиновый панцирь мог местами регенерировать благодаря быстрорастущим клеткам. Среди стандартных моделей встречались и специализированные экземпляры - около десятка на каждый авианосец были оснащены устрашающими гарпунами с хитиновыми стрелами, способными пробивать даже самую толстую броню.
Моя тактическая задумка заключалась в разделении этого роя истребителей на несколько десятков автономных групп. Да, это значительно усложняло управление. Но взамен мы получали неоспоримое преимущество - невиданную свободу маневра и возможность атаковать противника одновременно с десятков направлений. Каждая группа функционировала как самостоятельный боевой разум, способный независимо оценивать ситуацию и принимать решения, оставаясь при этом частью единого смертоносного организма.
За каждым авианосцем следовало два артиллерийских корвета с дальнобойными орудиями и живыми турелями в виде жуков. Корветы были размерами чуть больше двух километров в длину и полтора в высоту. Также по десять лёгких фрегатов с множеством плазменных орудий у каждого — пятьсот метров в длину и сто в высоту.
Итого: 6039 боевых космических кораблей-жуков и один огромный корабль-пушка вышли из врат на вражескую территорию. Корабль-пушка был моей идеей однозарядного орудия, выпускающего огромный сгусток плазмы и умирающего после этого. Он был создан для того, чтобы одним махом пробить оборону врат нашего противника. Рискованная авантюра, у нас был лишь один шанс, одна возможность на удачный выстрел по формированиям, пока не последует реакция на наше прибытие.
У роя противника не было такого разнообразия боевых кораблей, а всего лишь два вида: остроконечные авианосцы, напоминавшие раскрытые клешни гигантских ракообразных, в два раза меньше наших, и похожие на наконечники стрел треугольные истребители, чьи угловатые силуэты мерцали в космической тьме словно стая хищных рыб. Эти "
Мы быстро и без особых потерь прорвались через оборону тараканов (я буду их так называть, чтобы вы не путались в видах членистоногих на поле боя), после выстрела из жука-пушки, добить оставшихся было легко. И мы направились к ближайшему поясу астероидов.
Из плюсов: мы могли пополнять наши потери из биомассы погибших существ с обеих сторон, так как наши флагманские корабли были по сути автономными, способными к самообеспечению.
Из минусов: у врага была подобная способность.
С идеей перенести поле боя в пояс астероидов я мирился долго. Хоть я её и предложил, но сам в ней сомневался. Это сомнение видела и королева, и близнецы. Очевидно, вдохновившись рассказами Салезино, я понял, что это можно использовать как уникальную местность, подобно лесам, в которых прятались корвалы и устраивали нам засады. С одной стороны, мы были отрезаны от возможного подкрепления, ведь противник моментально направил свои силы к вратам, рассчитывая дать нам бой там. С другой стороны, у нас было преимущество местности. В лучшем случае мы своим неожиданным манёвром могли выиграть пару дней на подготовку, в худшем — пару часов.
Мы стали "минировать" астероиды, чтобы взорвать их в нужные моменты. За самыми большими стали прятать истребители и осадные турели. Самой большой брешью в моём плане было то, что наши корветы с мощным вооружением были не столь эффективны — в таких условиях достаточно проблематично вести прицельный огонь, поэтому мы их отвели слегка поодаль, где больше свободного пространства.