И теперь, когда все фигуры на доске стояли на своих местах, мы остались в томительном ожидании хода врага. Нам нельзя было проигрывать ни в коем случае — проигрыш мог поставить нас под удар вторжения, пока мы будем ослабленными. Следовало принимать грамотные, взвешенные решения — нас было меньше, и права на ошибку мы не имели.
Мы смогли отвоевать лишь сутки, всего двадцать четыре часа на подготовку к засаде. И вот на нас надвигается целая армада с, казалось, нескончаемым потоком вражеских истребителей.
Пять вражеских авианосцев погрязли в этой атаке, словно в зыбучем болоте. Мы подрывали, рассекали и разрывали стройные порядки неприятеля, разделяя поле боя на отдельные очаги столкновений. Специально создавали хаос и дезорганизацию, заманивая группы истребителей в наши сети. Порой нам удавалось уничтожить лишний десяток космических кораблей, иногда, с большими потерями, враг прорывался через засады и уходил вглубь. Флагман Адама стал нашим живым щитом, принимая на себя основной удар, а наши фрегаты, отчаянно маневрируя в астероидном поле с небольшой поддержкой в несколько сотен истребителей, зашли в тыл к противнику, нанося ему ощутимый урон. Вытесняя авианосцы "тараканов", они как раз отступали на открытое пространство, где наши корветы уничтожили сначала один мощными залпами, а затем еще два, при поддержке изрядно потрепанного корабля Адама и его орудий. Повсюду мерцали вспышки плазмы, разлетались обломки некогда боеспособных космических истребителей, устилая любую ближайшую поверхность, будь то астероид или крупный корабль. Враг давил числом, пытаясь рассредоточиться на каждую нашу боевую единицу, но безуспешно. Несмотря на численное превосходство, рой противника начал отступать, чтобы сохранить остатки своей армии. Этого мы и добивались. Мы все же отразили эту атаку, не без потерь, но сражение осталось за нами. При отступлении был уничтожен еще один авианосец неприятеля, за последним не угнались. В итоге, четыре из пяти крупных космических кораблей врага уничтожены. С нашей стороны, авианосец Адама получил критические повреждения, и ему пришлось пересесть на корабль Лилит, что стало ощутимой потерей в обмен на отбитие атаки пяти флагманов противника.
Мы потеряли еще около трех тысяч наших небольших истребителей и два фрегата. Но останавливаться было нельзя. Это лишь начало изнурительной войны. Как можно быстрее мы собрали часть биомассы, рассеянной по округе, и двинулись обратно к вратам. Я старался запутать противника своими маневрами, и это играло нам на руку: врата в этой системе защищали всего два авианосца после нашего прорыва, которые не должны доставить проблем. Так и вышло – одним мощным ударом, сначала отработав по позициям вражеского флота издалека, а затем стремительно ворвавшись в клинч, наш рой планомерно, шаг за шагом, продавливал чужие позиции. Вовремя подоспевшее подкрепление из десятка фрегатских кораблей, появившихся из врат за спиной "тараканов", не оставило ни малейшего шанса этой небольшой флотилии.
Когда два авианосца, или, возможно, точнее "носителя" "тараканов", были уничтожены, мы сделали передышку, пополняя ряды из чужой биомассы, столь щедро разбросанной повсюду. Наши истребители ушли на перезарядку, которую проводили каждые шесть часов полета. Мы укрепляли позиции, восстанавливали потери и ожидали подкрепления. Из минусов: из врат в любой момент могли появиться корабли из других, чужих систем, что могло ударить по нашим тылам, оставалось надеяться, что этого не произойдет в ближайшее время.
Противник перешел к глухой обороне около одной из своих захваченных планет. Ему тоже в спешном порядке приходилось восстанавливать потери и перераспределять ресурсы между двадцатью четырьмя оставшимися главными кораблями.
Мы заметили, что после потери ближайших авианосцев-носителей, истребители "тараканов" становятся неуправляемыми и с безумной агрессией атакуют все вокруг, даже своих, и могут спокойно врезаться во что угодно, теряя контроль. Вероятно, они не отправили все свои силы единой мощной, сметающей все на своем пути волной на нашу армию именно из-за этого, боясь потерять управление армией. Переоценив свои возможности, "тараканы" хотели справиться с нами меньшими усилиями, рассчитывая, что своим и так огромным превосходством просто и быстро разберутся с нами в тот момент, когда мы только появились из врат.
После всех этих боевых действий, когда мы уже восполнили свои потери, у нас осталось около 4000 истребителей, 48 маневренных фрегатов (считая те, которые пришли к нам на помощь) и 7 артиллерийских корветов (один прибыл через врата, когда мы уже прочно закрепились на своих позициях). Около двух недель мы потратили только на восстановление и укрепление наших сил, попутно отбиваясь дальними залпами корветов от небольших атакующих отрядов. Враг прощупывал нашу оборону, стараясь выманить наши силы, и теперь уже он хотел рассредоточить нашу армию.