Как и планировалось, с гибелью королевы-матки вражеский рой погрузился в хаос. Лишенные единой воли, тараканьи корабли начали метаться как ослепшие, сталкиваясь друг с другом в слепой ярости. Их некогда слаженные построения превратились в кровавую бойню - огромные авианосцы, лишенные управления, давили собственные истребители, а те в свою очередь впивались клешнями в любую движущуюся цель. Космос наполнился взрывами биомассы и клубами кислотного тумана, где обреченные существа продолжали сражаться, уже не понимая, кто враг, а кто собрат.
Нам оставалось лишь методично добивать уцелевших. Наши ударные группы, израненные, но не сломленные, расчищали пространство от последних очагов сопротивления. Каждый новый взрыв вражеского корабля отдавался болью в моей груди - слишком дорогой ценой досталась эта победа. Из полутора тысяч жуков-истребителей уцелели десятки. Фрегаты представляли собой изрешеченные руины, а наш флагман едва сохранял жизнеспособность.
Когда последний тараканий носитель, извергая потоки черной жидкости, разорвался на части, наступила неестественная тишина. Мы победили. Эта мысль казалась нереальной после моей отчаянной, последней атаки. Но триумф был горьким - вокруг плавали обломки наших лучших кораблей. Победа, оплаченная такой кровью, больше походила на пиррову.
Я приказал Адаму и Лилит вернуться к вратам после восстановления сил, собрав остатки биомассы с космического
В итоге один авианосец, два фрегата и два корвета, уцелевшие в бою, отправились защищать врата и укреплять оборону. Этого должно было хватить, чтобы отразить возможные атаки. Они уже там смогут до конца восстановится и дождаться нашего подкрепления. Риск еще был, мы могли в любой момент снова попасть под удар. Если вражеский рой придет на помощь силами из других систем, мы должны были быть готовы сдерживать новый натиск. Мне же с королевой предстояло захватывать поверхность планеты, сражаясь уже не в космосе, а на земле. Осада могла затянуться на годы — у нас не было эффективного орбитального оружия. Впрочем, и у роя тараканов не было орбитальной защиты.
— Чёрт возьми, до сих пор не могу поверить, что это сработало… — настаивала Лилит. — Этот план был слишком опрометчивым, ненадёжным.
— А по-моему, как раз для нас. Чувствуя близость смерти, я наконец ощутил ценность жизни. — С явной иронией, но не без доли правды, выразил свою позицию Адам.
Да, такое поведение было мне совершенно несвойственно. Я до сих пор не понимаю, почему меня охватила такая злость. На самом деле, за долгие годы жизни я уже давно утратил множество эмоций, стал смотреть на многие вещи проще. Даже истребление стольких живых существ, пусть даже роя бессмысленных тараканов, но всё же живых — совсем не трогало струны моей души. Я начал чувствовать какую-то праведность и правильность в своих действиях. Может, всё это было из-за скуки? Да, скорее всего, я просто потерял интерес к жизни, и такие поступки хоть как-то подогревали нутро.
— Лилит правильно говорит, ты слишком рисковал, — раздался голос королевы в моём воображаемом мире. Она стояла поодаль, будто намеренно держала дистанцию, словно брала аудиенцию у моего сознания. — Ты действовал опрометчиво…
— Главное, что всё получилось. Для тебя ведь важен результат, верно? — холодно ответил я, не признавая своей вины. — Вот тебе результат, не благодари.
— Тебе могло и не повезти. Слишком глупо было полагаться на удачу. Мы оказались на краю гибели, если бы у тебя не получилось, то мы бы имели слишком много проблем в будущем. И снова — безрассудство и риск…
— Да как же я от вас устал! Риск! Риск! Что вы заладили одно и то же?! — мысленно закричал я. — Хоть у кого-то был план лучше? План, в котором мы не погибаем? Или хотя бы одна стоящая идея?! И Разве не ради моих рискованных идей ты до сих пор держишься за меня? Разве не в этом смысл моей продлённой жизни? Потому что ты — да, именно ты! — не способна рисковать! — В мгновение ока я осознал, что сорвался, и тут же взял себя в руки. — Тогда зачем всё это?
— Я… не знаю… — ответила королева с наигранной, как мне показалось, смущённостью.
— Ой, давай без спектаклей. Ты включаешь эмоции, свою «человечность», только когда тебе это выгодно. Особенно если что-то нужно от меня. — Я говорил уже спокойнее, стараясь не поддаваться на провокации. — Просто скажи честно: зачем я тебе?
— Я правда не знаю. — Голос Фаэлиры изменился, будто в ответ на моё раздражение, потеряла прежнюю мягкость и смущение. — Ты всё ещё полезен рою, полезен мне, но не настолько, чтобы я не могла заменить тебя Адамом или Лилит. Они уже достаточно сформировались как личности и способны мыслить здраво. — После паузы, будто обдумывая слова, она продолжила: — Наверное, я просто привыкла к тебе.
— Привыкла?