Ладно. Я не знала, что делало это кольцо. Но одно знала наверняка — это не задумывалось как романтический жест. Не имело значения, что Мак сказал по поводу того, что Кинг отметил меня как своего «особенного кого-то», потому что это было абсолютно бессмысленно. Если бы я была Кингом и могла выбрать только одну женщину, которой могу дать иммунитет от членов Десятого клуба, я бы выбрала кого-то, кто отвечал бы мне взаимностью.
Хорошо. Да, какая-то крошечная темная часть моей души желала его. Он источал захватывающую, мощную энергию. Его тело с ног до головы было чувственное и мужественное, как и его упругая, круглая задница. Я видела ее однажды вместе с его незабываемым и запретным членом, во время одной нашей «почти удавшейся» встречи. Но та часть меня, которая желала его, не была нормальной, контролируемой частью. Несмотря на это, зуб даю, что буду пытаться игнорировать это желание. Тем более теперь, когда я поняла, что Кинг сделал все мое тело, даже самые интимные его места, своей собственностью.
— Я не твоя Кинг. И тебе не стоило разбазаривать на меня свое драгоценное клеймо, — голова сразу же закружилась, и чувство что меня вот-вот вырвет усилилось.
В своей голове я слышала Кинга, кричащего на меня, говорившего мне открыть глаза и перестать бороться с реальностью.
Я добежала до кухни и зависла над раковиной, чувствуя, что меня сейчас вырвет, но ничего не вышло. Вероятно, потому что я не ела со вчерашнего дня. На самом деле я вообще не очень хорошо питалась последние полтора месяца, потеряла семь килограмм и стала седьмого размера, но этот способ похудеть меня не радовал. Я открыла холодильник Кинга и нашла там только шампанское. Никакой еды. Никаких других напитков. Только очень дорогое на вид шампанское, тоже французское, как и то, что было у Кинга в гостиничном номере, когда он заклеймил меня в Паленке.
Я думала, он был внимательным, учитывая, что у меня выдался ужасный день — небольшая стычка в аэропорту с некоторыми жестокими мексиканскими военными, — а в реальности шампанское, скорее всего, было символом того, что Кинг собирался сделать со мной той ночью — без разрешения забрать мою жизнь.
Я подошла к винному шкафу и увидела, что тот был заполнен сотней бутылок шампанского.
Ясно. Думаю, он действительно любит шампанское. Что, учитывая, как он выглядел, было неправильно. Как я уже говорила, я видела этого человека обнаженным, и его тело было точно произведение искусства. Вплоть до пениса, которому не приходилось скучать. У него даже была крайне сложная татуировка, типа Египетского воротника — полукруглый узор, покрывающий все ключицы и добрую часть накаченной груди. Это было ошеломляюще. Но как такому красивому человеку сходила с рук эта диета? Для меня это загадка.
— Везучий ублюдок. — Пробормотала я.
А затем мою голову пронзили копья боли. Я доковыляла до кровати, легла и застонала, уткнувшись головой в подушку.
Я чувствовала, как что-то пыталось процарапать себе путь внутрь моей головы.
Через несколько минут удушающая боль рассеялась, и я поймала себя на том, что снова чувствую успокаивающе восхитительный аромат Кинга. Его было невозможно с чем-либо спутать. Раньше я думала, что это какой-то дорогой парфюм, но сейчас считала, что это его естественный запах, похожий на цитрус с оттенком специй.
— Развлекаетесь, мисс Тернер? — голос Кинга прозвучал прямо возле огромной кровати.
Я отбросила подушку и попыталась сесть.
— Твою мать…!
Одетый в обычный отглаженный, дорогой черный костюм, Кинг смотрел на меня своими пронизывающими, светло-серыми глазами, окаймленными черными ресницами.
Божечки! Я не верю в это!
— Где ты был? — выдохнула я, чувствуя, как моя душа наполняется облегчением.
Он подошел к краю кровати, на которой я сидела.
— Это значит, — сказал он низким, мягким голосом, — Что ты рада меня видеть?
— Ты себе даже не представляешь, — я собиралась вскочить и обнять его.
Так счастлива была видеть этого злого, красивого человека, ведь наши проблемы были решены, но он быстро наклонился, положив свою теплую ладонь на мой затылок. Притянул к своему рту и все, о чем я могла думать, это то, как немыслимо хочу почувствовать его поцелуй. Его мягкие губы прижались к моим, и наши языки заскользили вместе в обольстительном ритме. Его горячий рот был похож на темное снадобье, заставлявшее меня хотеть большего, жаждать всего. Даже опасную ярость, которая жила у него внутри, тлеющая как адский огонь. Божечки! Все в этом человеке — его прикосновения, запах, голос — гипнотизировали меня, соблазняя позволить себе насладиться всем, что он мог мне предложить.
Кинг медленно отстранился и посмотрел мне в глаза.
— Это наваждение, Миа. Еще одно наваждение. Как тогда, когда ты видела Брайана.
— Брайана? — он был соседом моего брата в Мексике.
