Король на день полностью

Сегодня ночь перед моей свадьбой с Драко, и я знаю, что завтрашний день будет худшим в моей жизни. Я буду стоять перед нашими семьями и принимать обеты. С этого момента я буду принадлежать Драко, но я ненавижу этого человека. То, как он смотрит на меня, вызывает отвращение, и иногда мне кажется, что я скорее умру, чем позволю ему дотронуться до моего тела, как до тела его жены. Почему первым должен был родиться он, а не его брат? Другие девочки нашего острова говорят, что Драко — самый красивый и умный, самый добрый и внимательный из всех мужчин в его семье, но я думаю, что Драко слаб. Он так не похож на своего брата Каллиаса, настоящего мужчину, который берет то, что хочет, не задавая вопросов. Я хочу, чтобы в жены меня взял он. Но это не моя судьба. И неважно, сколько я зажигала свечей, сколько молила об этом богов, они полны решимости наблюдать за моими страданиями.

Несмотря на то, что завтра, в это же время, Драко уже возможно будет обладать моим телом, сердце мое будет принадлежать лишь Каллиасу. И я буду думать лишь о нем, когда Драко придет ночью в мою постель. Когда он ляжет поверх меня, я буду царапать его спину, представляя, что выцарапываю его глаза.

Я желаю этому человеку только смерти и боли.

Тихий стон Мака на кровати в отделении скорой помощи отвлек мое внимание от книги в руках. Сидя на стуле, я подалась вперед и убрала светлые волосы с его лба. Раньше я никогда не замечала небольшого шрама над его правой бровью и еще одного на подбородке. Он был очень красивым мужчиной, который напоминал мне «всеамериканского» парня, из рекламы парфюма Abercrombie, с которым я работала.

Ха. Усмехнулась я про себя. Когда в последний раз я вспоминала о своей старой работе? Чуть меньше двух месяцев назад реклама была моей жизнью. Я специализировалась на больших компаниях парфюма. Но дни туфель Маноло и поездок в Нью-Йорк, Париж и Буэнос-Айрес давно прошли.

Мак открыл свои сонные голубые глаза.

— Почему ты так на меня смотришь?

— Эй, привет. Как ты себя чувствуешь?

— Дерьмово. — Глазами он начал осматривать больничную палату. — Ты привезла меня в больницу? Е**ть!

Он порывался встать, но я толкнула его обратно на кровать.

— Нет, Мак. Тебе нельзя двигаться. У тебя сотрясение, сломано три ребра, перелом руки, и врач думает, что к тому же у тебя отбита почка.

Я все еще не могла поверить, что столетняя трость сделала это с ним.

— Врач ждет результаты анализов.

— Он может позвонить мне, когда их получит. Помоги мне встать.

Чертов упрямец! О чем он думает? Я знала, что нельзя было позволять ему уходить со склада. Он даже не дошел до своей чертовой машины, а просто час пролежал в отключке на тротуаре, пока я его не нашла.

— Я благодарна тебе хотя бы за то, что ты не летел, когда потерял сознание, — тем более что Мак всегда летал в одиночку.

В его глазах мерцала боль.

— Сколько времени мы потеряли?

Я посмотрела вниз на часы на моих руках, уже зная время, потому что следила за ним как ястреб.

— У нас осталось около шестнадцати часов.

— Дерьмо! Мы потеряли слишком много времени. Теперь нам нужно бежать, Миа.

— Что? Нет. Мы не сдаемся.

Мак мгновение пялился на меня.

— Конечно, ты права, — он снова попробовал встать.

— Мак, нет! Разве ты меня не слышал? Врач сказал, что у тебя может быть внутреннее кровотечение. Ни за что на свете, ты не полетишь на самолете сам. И прежде чем ты спросишь, я уже просмотрела все коммерческие рейсы. И до двух часов все билеты забронированы.

— Тогда мы в тупике, — сказал он.

Я выдохнула.

— Знаю, — пробормотала я, размышляя. — У меня было видение о том, что Кинг пришел, чтобы увидеть меня. По крайней мере я думаю, что это было не по-настоящему.

Мак просто смотрел на меня.

— Да, я знаю, это странно.

— Что он сказал? — спросил Мак.

— Чтобы я бежала. Что мы не можем его спасти.