Король на день полностью

Спустя два часа у меня было все, что мне нужно. Как только я, осторожно, чтобы не видеть головы, несколько раз обошла второй этаж, легко поняла, как именно Кинг все здесь систематизировал.

Большинство предметов было пронумеровано и классифицировано по функциям.

Яды, оружие и все остальное, что может стать причиной смерти, было отложено к отвратительным паукам в маленьких террариумах. Элементы, которые могли влиять на сознание людей: браслет с «любовным приворотом», чернила для татуировок (конечно, я расстроилась, когда увидела их), и другие странные вещи типа снежных шаров и старых газет, были отложены к омолаживающим и возвращающим к жизни сывороткам. К большинству предметов были прикреплены бирки, написанные на иностранных языках, и, судя по толщине пыли, скопившейся на них, их не трогали десятки лет. Однако на бирках стояли номера, которые я могла сопоставить с каталогом Кинга.

— Готово? — спросил Арно.

Я указала взглядом на коричневый крошечный флакончик с маслянистой жидкостью, который поставила на столешницу в кухне Кинга, рядом с ядом и флаконом с кровью Клеопатры. Мне было трудно поверить, что одна маленькая капля этой жидкости может реанимировать мертвую руку или что кровь может сохраняться так долго. Это были довольно странные штуки, и Кинг мог говорить что угодно, но не было в мире науки способной это объяснить. Что это, если не магия?

— Мисс Тернер? — нетерпеливо спросил Арно. — Могу я вам напомнить, что это происходит не только в вашей жизни.

Я посмотрела на Арно.

— Как тебя на самом деле зовут? — спросила я.

— Арсениус. Арсениус Спирос.

Я кивнула.

— Арсениус, — необычное, но подходящее этому человеку имя.

— Почему вы спрашиваете?

Я пожала плечами.

— Просто хотела знать, с кем я делю этот момент.

Он приподнял темную бровь.

— Знаешь, — объяснила я. — В этот момент я перестаю быть хорошим человеком.

Я потянулась к флакону с ядом, но Арно поймал мою руку.

— Позвольте мне, — сказал он.

— Это мило, но какая разница.

— Это имеет значение для вас.

— А тебе то что?

— Вы… — компаньон Кинга.

Компаньон. Я была совсем не им.

— И, — добавил он. — Думаю, Кинг хотел бы, чтобы я оградил вас от того, что могло бы создать такое тяжкое бремя.

Это было странно, приятно и неожиданно.

— Почему ты так предан ему, Арсениус?

— Я обязан Кингу своей жизнью.

— Что Кинг сделал для тебя?

Все еще держа меня за руку, Арно тихонько сжал ее, что побудило меня ее убрать. И я убрала.

— Это не ваша забота, — он взял маленький флакончик болиголова и перелил несколько капель в пузырек с кровью, тобишь в сыворотку, и закупорил пузырек. Затем Арно взял его и направился к стальной двери склада Кинга.

— Я позвоню тебе, как только его доставлю. Но если не вернусь, передай, пожалуйста, Кингу, что я надеюсь увидеть его в следующей жизни.

— Уххх, — странные слова Арно засели в моей голове.

Что он имел в виду? И что Кинг сделал для него? Потому что, как и Мак, Арно был готов броситься на меч ради Кинга, а, следовательно, и ради меня.

Пульсирующая боль снова воспламенилась в моей голове. Мой мозг не мог прекратить пытаться соединить вместе две противоречащие друг другу версии Кинга. Хорошую и «не совсем хорошую».

Я поморщилась и посмотрела на время. Срок, когда Миранда должна доставить руку, истекал через час. Если она не появится, мы все будем трупами.

«Прошлой ночью Драко пришел ко мне, ища утешения в моих объятиях. Он не мог поверить, что его собственный брат, его близнец, предаст его, публично бросив вызов. Глупец! Он считает, что имеет для меня хоть какое-то значение, хотя я отказывала ему в своей постели дюжину раз. Разве он может не замечать, что я о нем думаю? Или что я ничего не желаю больше, чем сказать ему, что он слаб и жалок и что ему больше нечего ждать от судьбы. Ведь даже судьба знает, что она совершила ошибку, позволив ему первым выйти из утробы матери. Он не должен был стать королем.

О Боже, как прошлой ночью мне хотелось кричать. Ох, как я мечтала раздавить его слабое сердце. Но не могла. Драко никогда не должен узнать о том, что это я побудила Каллиаса на предательство, и что сейчас у меня в животе — ребенок Каллиаса.