— А чтобы снизить наши потери, — заявил я, — война и будет вестись в привычном для кочевников режиме. Набеги. Пришли из ниоткуда, налетели верхами и порубили всё и всех, кого успели. Потом — ещё до того, как противник успеет опомниться — так же исчезли в никуда.
— Ваше Величество, но санглатцев слишком много! — опять принялся уверять меня кто-то.
— Именно! — кивнул я. — И они рассеяны по очень большой территории. Эти «много» не сидят в одной точке. А варвары — они обладают умением быстро преодолевать большие расстояния, вплоть до нескольких суток верхом. Рубанули там, налетели тут, атаковали здесь…
Я обвёл руками флажки на карте.
— Мы будем точить вражеское войско, как вода точит камень. Понемногу, слегка. Ведь главная задача этой операции — не убить как можно больше врагов.
— Но что же тогда? — недоумённо спросил один из офицеров.
— Главная задача — заставить врага поверить в собственную уязвимость, уронить его боевой дух, — провозгласил я. — И тогда… тогда он сам себя уничтожит.
До прибытия Крохена и его дружины в Растон оставался отсилы час — а я всё ещё не мог отлипнуть от книги с видами магических существ.
Это было как магазин игрушек в детстве. Хотелось не выбирать, а купить всё и сразу! Среди моих собственных подданных давно уже кончились добровольцы — а иначе я бы продолжил экспериментировать с видами.
Однако, часть моих надежд также была ещё и в том, чтобы постепенно переманить на свою сторону всех, ну, или почти всех варваров — именно через это.
— Понимаешь, — пояснял я Тиллю, говоря об этом. — Для них это высшее счастье и большая честь!
— Да, это мы уже обсуждали, и я согласился, — кивнул мой друг.
— Так вот, — продолжил я. — Мы преобразуем их. Посылаем в бой. Может быть, не все, но они возвращаются домой, и тогда другие кочевые племена видят эти изменения. Где? Как такое же сделать? Им тоже хочется! А сделать это очень просто: принести нам присягу.
— Хм… — Тилль какое-то время глубокомысленно молчал, а затем выдал довольно очевидную мысль. — А ты не думал, что рано или поздно кто-нибудь из них, пройдя преобразование, наплюёт на присягу и станет делать то, что захочет сам?
— Думал, — согласился я. — Но с нашими врагами они не объединятся в любом случае — Санглат не подпустит к себе монстров, а Ильфат даже разговаривать не будет с кочевниками. Если они даже нас считают отсталыми дикарями…
— Ну, хорошо, — кивнул Тилль. — Они не объединятся с нашими врагами. Они будут сами по себе, совершенно автономно, грабить наши земли — причём тогда, когда они станут смертоносней, чем раньше.
— Во-первых, у нас есть ещё куча времени на то, чтобы обдумать это, — заявил я. — Ты прав, такая вероятность существует, и она не маленькая. Но это всё — не ближние планы. Кроме того, думаю, если такие ренегаты найдутся — их успокоят сами же собратья. Они ведь поймут, что предательство одних отразится на всех!
Подумав ещё немного, Тилль снова кивнул.
— А теперь давай определяться, — предложил он. — Они вот-вот будут в замке.
— Преобразование же не сегодня… — я снова не мог отвести взгляда от красочных гравюр. — Зачем так спешить?
— Чтобы сразу же объявить им, кем они станут, — пояснил Тилль. — Гонцы утверждают, вождь и его дружина очень сильно волнуются по этому поводу. Я бы сразу обрадовал их, чтобы тем самым поднять их боевой дух.
Я пролистал несколько страниц.
— Титаны? — предложил я. — Металлическое тело, массивное, монолитное, практически неразрушимое…
— И какая лошадь выдержит такое существо? — скептически заметил Тилль.
— Эээ… тоже преобразованная? — пожал я плечами.
— Погоди, ты и лошадей тоже хочешь изменить?! — вытаращился Тилль.
— А как же? Это же логично! Представь себе наших элементалей на обычной лошади. Сколько они успеют проехать раньше, чем та издохнет?
Тилль издал нервный смешок.
— Более того, — продолжил я. — Уже давно пора и нашим элементалям предоставить коней под их особенности. Они вечно ходят пешком, а ведь могли бы путешествовать с комфортом!
Мой друг лишь махнул на это рукой.
— Ящеры, — он постучал по странице. — Выглядят красиво. А что у них из боевых преимуществ?
— Длинный и цепкий хвост, ядовитые зубы… — вчитался я. — И всё.
— Слабовато, — поморщился мой советник. — Даже горгульи сильнее этих существ.
— Не то слово. К тому же, ящеры хладнокровные, а значит, никак не смогут сражаться в условиях холода.
Я перевернул страницу… И щёлкнул пальцами.
— А вот эти смогут. Да ещё как смогут!
С красивой иллюстрации на меня глядел могучий волк-оборотень.
— Так, — Тилль подобрался и тоже стал читать текст. — Подожди. Здесь говорится, что они… могут сами выбирать, в какой из двух форм пребывать — в человеческой или звериной. Но это же значит…
— Да! — я торжествующе поглядел на него. — Никакой зависимости от магической подпитки! Самое страшное, что ожидает их при столкновении с санглатской фанатической магией — это превращение в обычного человека. Но и в этом виде они остаются умелыми воинами!
