Вутергур вопросительно поднял бровь, ожидая продолжения. Радокор сделал глоток арокандской настойки и продолжил.
— Гарма́га. Гармага Чернорук из Горкорга. Дочь вождя. Воительница. Горячий нрав. По-моему, это твой типаж. И ты ей нравишься, — снова подмигнул товарищу Радокор. — Выпьешь с ней пару раз, а там глядишь, и замуж захочет, — улыбаясь разъяснил он.
— Гармага, Горкорг. Я понял. Пора в путь! — Вутергур встал из-за стола и начал спешно собираться.
— И ты даже больше ничего не спросишь? — спросил уже уходящего Вутергура Радокор. — Удачи, здоровяк!
Радокор на самом деле не успел рассказать о том, что ему придётся и с её отцом договариваться. Но ароканд искренне верил, что у здоровяка всё получится, хоть он немного и тугодум. Радокор остался в зале легенд и продолжал легонько попивать настойку. Тем временем Вутергур вышел из зала легенд и, оседлав своего ездового волка, отправился в путь, не теряя времени.
Прошло несколько дней с великого состязания. Раны и ушибы Райсенкарда и Одокара зажили, не без помощи трав и зелий Арги. Смесь опыта и таланта знахарки дала о себе знать. Райсенкард хоть и пытался подбодрить брата, сам был в печали. Он понимал, что навряд ли одолеет Вутергура, даже если будет тренироваться под руководством Онага и Гурлака. Он ведь точно также с ними занимается. Может, эта мечта на самом деле не так важна? Стать вождём, убив отца, и возможно, с братьями драться насмерть. Нет, это явно того не стоит. Может поэтому Ураг и отправился в изгнание? Может он не хотел больше никого терять? Или он хотел стремился сломать существующие веками устои общества арокандов? Это не узнаешь, пока сам не спросишь.
Слова Оланвы также не давали покоя Райсенкарду. Возможно действительно стоит искать свою судьбу на востоке? Но как же товарищи? Всё запуталось в голове у молодого воина. Даже если отправиться в добровольное изгнание, нужно быть готовым к любым опасностям. Поэтому следует обратиться к Онагу, да и Одокара взять с собой. В дорогу.
Райсенкард довольно быстро добрался до площадки, где уже вовсю упражнялись гозхоры. Атмосфера здесь была практически такая же, как и на обычном учебном поле: лязг затупленных мечей, глухие удары об деревянные щиты, возгласы и вздохи. В центре находились Онаг и Гурлак, наставляющие остальных гвардейцев. Как же удивился Райсенкард, увидев Одокара, стоящего на месте. Он пришёл раньше него — это было из ряда вон.
— Я вижу, вы здесь, — Онаг обернулся к братьям и обратился к ним. — Ну что ж. Старший — простоишь минуту против Гурлака, будешь учиться у меня. А ты, младший, будешь биться со мной. Продержитесь минуту — буду вас учить, — объяснил правила Онаг.
— Идёт, — ответили братья.
— Но если проиграет один из вас, то уйдёте ни с чем оба.
Братья переглянулись с мыслью: «только попробуй проиграть». Они приступили к поединкам. Однако едва они успели начать, как оба гвардейца начали усиленно давить на братьев своими атаками, не давая им дышать. В результате Райсенкард упал на землю раньше времени.
Одокар с криками накинулся на младшего брата. Всё-таки никуда не делся его горячий нрав.
— Ты идиот! — воскликнул он, но тут же получил по голове от Гурлака.
— Вы не прошли. Приходите завтра, — закончил Онаг, таким образом попрощавшись с молодыми воинами.
Братьям ничего не оставалось, кроме как уйти с площадки и попытать удачи завтра.
Тем временем Вутергур добрался до Горкорга. Крепость находилась севернее Гойрана, на холмах. Хотя Горкорг был небольшим поселением, его холмистое местоположение придавало ему стратегическое значение. Восточнее располагался печально известный Музкорг, где сейчас почти никто не жил — только самые отверженные.
Десять лет назад вождь Горкорга Ба́трак из клана Черноруков выслал воинов на подмогу Гулзуру, чтобы поддержать его армию. Правитель ничем не примечательный, разве что с одним из сыновей у него вечные проблемы — тот находит беду там, где даже её не ждёшь. Это тот самый Корзаг, участвовавший недавно на Врор Храрграг. Этот хвастун проиграл Гурлаку. Впрочем, он самый младший из сыновей Батрака, поэтому он и пытается себя хоть как-то проявить. Ему всего семнадцать.
Горкорг окружён каменными стенами, которые особенно укрепили после разорения Музкорга гремлинами. Длинный дом находился в центре крепости, а все дома были довольно скромными и небольшими, больше напоминая землянки и хибары.