Войско арокандов было довольно мобильным, так как воины передвигались верхом на ездовых волках. Примерно на пол пути вождь приказал устроить привал. Прежде чем идти дальше, нужно разведать территорию. Гулзур отправил разведчиков с этой задачей, а в лагере поставил дозорных. По его расчётам, разведчики должны вернуться завтра к утру в худшем случае. По сути огры не должны догнать разведчиков; ведь в отличие от орков, у них нет ездовых животных. Да и сами по себе они медлительны из-за размеров.
— Горные огры, — прокомментировал Радокор, обращаясь к товарищам.
— Что «горные огры»? — спросил Гарбенак, не понимая, к чему тот клонит.
— Это горные огры, живущие в горах к востоку отсюда. Они периодически спускаются, чтобы напасть на слабозащищённые крепости, — объяснил Радокор.
— Но эти то пришли с севера, — заметил Райсенкард.
Айтарог и Гарбенак не понимающе посмотрели на Радокора.
— Тогда это скорее всего одни из северных огров. Эти пожалуй куда свирепее, — продолжил Радокор. — Либо же огры с восточных гор сделали крюк, прежде чем прийти сюда. Видимо, им досталось от вождя Зур-Зика.
— Как они могли сделать такой большой крюк? Горы, да болота мешают, — Айтарог не понимал предположений товарища.
— Тогда они… Ай, да отстаньте вы. Я всего-то предполагаю, — начал отнекиваться Радокор.
— Откуда ты так много знаешь о них? — поинтересовался Райсенкард. — Об ограх.
— Это только слухи, друг. Отрывки из старых преданий, — ответил Радокор. — Удивительно, что ты не знаешь — у тебя мать хранительница легенд.
Райсенкард улыбнулся, однако мысленно его одолевало волнение: он никогда раньше не бился с ограми. Да и в принципе он не сражался на войне. Надо держаться ближе своих товарищей, чтобы не погибнуть. Огры известны своей силой и дикостью. Если стальные люди арокандов считали дикарями, то что уж говорить про огров.
Было похоже на то, что Райсенкард боялся — страх предстоящей битвы одолевал его, и неважно, насколько ты умелый воин, если не бился до этого в настоящем бою. Несмотря на то, что смерть в бою считалась достойной среди арокандов, Райсенкард страшился возможной гибели. От волнения у него потели ладони.
А что если я умру? Что тогда? Попаду ли я в царство Боргода? О боги, о чём я думаю. Мне нельзя умирать. Ещё нельзя. Иначе моя детская мечта ничего не стоила.
Неподалёку от компании Райсенкарда, расположились Вутергур, Гармага и Одокар. Они занимались обыденными делами — в основном точили оружие и приводили в порядок снаряжение.
— Ты готов убить десяток другой этих тварей, мой герой? — спросила Гармага, подмигивая своему мужу.
— Скорее десять дюжин, если ты будешь рядом, чтобы не дать мне пасть! — эмоционально ответил Вутергур.
Гармага улыбнулась мужу, понимая, что Вутергур скоро сможет доказать свои слова на деле.
— Огры и то меньше тебя, брат, — Одокар намекнул старшему на его внушительные размеры.
— Гм, я не знал, — удивился Вутергур. — Если так — славно.
Гармага улыбнулась и подвинулась поближе к мужу.
— Нам надо закрепить нашу любовь в битве, — Гармага провела пальцами по груди Вутергура.
— Мы с тобой уже дрались пьяные в стельку, — засмущался Вутергур, покраснев. — Ты хочешь ещё?
— Старые предания гласят, что только война способна породить истинную любовь. Когда любишь, то хочешь несомненно защитить свою любовь. Любой ценой — даже ценой собственной жизни. Когда же двое влюблённых сражаются вместе спиной к спине, то любовь их крепчает. Одолеть их — сложная задача, — Гармага улыбнулась мужу, а Вутергур ей в ответ.
— Я понял, моя дева меча! Убьём огров во имя любви! — прокричал Вутергур.
Гармага засмеялась. Одокар же подумал, какой же дурень у него брат. Зато не такой едкий шутник, как Райсенкард. Обернувшись к младшему брату, Одокар увидел того в кругу друзей.
Ещё с детства Одокару было тяжело общаться с братьями. Да и не только с ними. Он не понимал других, и другие не понимали его. Поэтому Одокар, можно сказать, был немного себе на уме. Он пытался ещё в детстве закрывать недостаток внимания с переменным успехом.
Да, порой я думаю: это со мной что-то не так или же с другими? Мне кажется, что все насмехаются надо мной и моими провалами. А я реагирую эмоционально. По-другому я не могу!
У меня нет настоящих друзей. Никогда не было. Все попытки заканчивались ничем… из-за меня. Когда я в детстве пытался завести с кем-то дружбу, то все пугались моей силы и характера. Да, я дрался, чтобы доказать своё превосходство. Я одолевал мощных и крупных. Но сблизиться ни с кем не смог.
Райсенкард. У него товарищей много. Сколько мы с ним ссорились и дрались. Несколько раз я хотел убить его — это правда. И всё из-за общей мечты… Интересно, как бы всё сложилось, не будь мы сыновьями вождя? Одни только боги знают. Но сейчас, когда мы стали взрослыми, наши отношения выросли. Может и вечная вражда наконец закончится?
Но общая мечта… я не могу отказаться от неё. Она — как смысл моей жизни. И даже предстоящая битва меня так не заботит, как она…