— Пошли, брат! — Ураг положил Райсенкарду руку на плечо и повёл его. — Сейчас мы дойдём до моего дома. Он недалеко.
— Ловко ты выучил язык стальных людей, — заметил Райсенкард, с любопытством оглядывая всё вокруг.
Ураг усмехнулся от слов брата и ответил ему:
— Давно я не слышал эту фразу — «стальные люди». Да, мне, как и многим другим пришлось учить язык с нуля. По дороге объясню подробнее.
Райсенкард кивнул, и оба воина вышли из штаба легиона и направились к дому Урага, активно общаясь по пути. Им было о чём поговорить.
— Ты прошёл обряд посвящения? — Ураг засмеялся. — Молодец! Как там Одокар?
— Жив. Но ему сейчас не до меня, — с грустью ответил Райсенкард, вспоминая своё обещание, данное ему.
— Понятно. Ничего не поменялось. Тут я уже не в силах повлиять на ваши отношения. К тому же ты здесь, а он там, — Ураг вопросительно посмотрел на брата. — Но я всё никак не пойму, зачем тебе нужно было уходить в добровольное изгнание?
— Я про это и хотел рассказать. Я начал понимать, что для исполнения моей мечты мне не хватает всего. Даже порой Одокару проигрывал, что уж говорить про Вутергура. Я не гожусь в вожди, — печально произнёс Райсенкард.
— Братишка! — Ураг приобнял его за плечо. — Это не самое важное в жизни! Осмотрись вокруг. Здесь ты можешь быть кем захочешь.
— Да? А мне сказали, что в последнее время какие-то проблемы возникли, — сказал Райсенкард, глядя на брата.
— Понятно, — кивнул Ураг, догадываясь, что кто-то мог рассказать ему. — Об этом поговорим у меня дома.
Пройдя через несколько улиц, братья дошли до дома Урага: простенького, но уютного. Ароканды вошли в дом, где их уже ждала семья Урага. Они ожидали объяснений от капитана о том, кого он привёл домой.
— Жена! Дети! Это Райсенкард, мой младший брат, о котором я рассказывал уйму раз, — представил спутника Ураг и подошёл к жене, поцеловав её. — Райсенкард, это моя жена Хазру́да. А это мои дети — Горзо́г и Бу́рда.
Райсенкард кивнул им, как бы приветствуя. Он был рад за брата, что тот завёл собственную семью. К тому же Ураг не изменяет традициям; его жена арокандка — соответственно дети тоже.
— Добро пожаловать, Райсенкард зрог Гулзур! — поприветствовала гостя Хазруда, вежливо улыбаясь. — Чувствуй себя как дома.
— Я рад знакомству. Да хранят вас боги, — ответил Райсенкард.
Райсенкард даже не удивлён, что жена Урага в курсе про традиции арокандов — с таким мужем грех не знать.
— Мама, мама, он тоже один из нас? — спросил гиперактивный Горзог.
— Да, сынок, он тоже ароканд, — с улыбкой ответила Хазруда.
— А он не опасный? — спросила Бурда, схватившись за мамино платье.
— Нет, он не опасен, — ответил Ураг, снимая броню. — Он мой брат, я сам его отчасти воспитывал, — повесив броню на стенд, Ураг обратился к брату: — Райсенкард, чувствуй себя как дома. Можешь зайти в уборную и переодеться, я тебе что-нибудь подыщу.
Райсенкард переоделся, после чего Ураг предложил всем вместе поужинать за одним столом и пообщаться с гостем. Не зря же Хазруда наготовила столько вкусностей!
— Спасибо, очень вкусно, — пробормотал Райсенкард, пережёвывая еду. — Овощной салат получился на славу!
— Благодарю, — ответила Хазруда, покраснев от смущения.
— Я так и не спросил, Вутергур всё-таки решился стать вождём? Он смог одолеть отца в честном бою? Никогда бы не подумал, — продолжил беседу Ураг, попивая лакийское вино. — Впрочем, здоровья ему не занимать, он ведь кузнец!
— Это правда. После твоего изгнания и смерти Гримбаша он стал куда лучше, — произнёс Райсенкард и замолчал. Пожалуй, не стоило упоминать покойного старшего брата.
Ураг сразу поменялся в лице: из жизнерадостного и весёлого капитана он превратился в печального ароканда, ушедшего из своей крепости из-за горя.
— Прости… я не должен был. Ты и Гримбаш были очень близки. Мне очень жаль, — извинился Райсенкард, опустив глаза.
— Гримбаш, — вполголоса проговорил Ураг, глубоко уйдя в печаль. В его мыслях снова нахлынули воспоминания. Но уже спустя мгновение он будто очнулся от транса. — Гримбаш. Я по нему скучаю. Впрочем, как и по тем давним временам.
Ураг решил не впадать в печаль снова — в ту печаль, из которой он так тяжело выходил. Он натянул улыбку и начал расспрашивать брата о другом. Райсенкард рассказал о Врор Храрграг, о проведённом обряде посвящения, о вторжении огров, а когда Хазруда начала убираться в комнате, он решил поведать о том, что Арга ему рассказала о возможностях его глаз и о сне, приснившимся на днях.
— Глаза, видеть будущее во сне. Это вполне возможно. Но что тебе такого могло присниться, что ты приехал сюда? — спросил Ураг, пристально глядя на брата.
— Твоя смерть, — коротко ответил Райсенкард. — Мне приснилось, как тебя пронзают мечами несколько воинов, а я стоял рядом и ничего не мог поделать.
— Это всего лишь сон, Райсенкард, — произнесла Хазруда, пытаясь успокоить мужа.
— Всё не так просто, Хазруда, — перебил её Ураг. — Можешь оставить нас наедине?
Она кивнула, понимая, что братьям лучше побыть вдвоём, и крикнула детям:
— Горзог! Бурда! Ложитесь спать!