– Не дуй так сильно на угли, Редж, – сказал он, раздавая напитки. – Потушишь пламя.
– Я уже вся горю, ваше высочество! – воскликнула Ксения. – Почувствуйте, как полыхает мое сердце! – Она схватила руку принца, все еще холодную ото льда, и прижала к своей груди. – Ощутите, как оно колотится!
– Без запинок, – сказал Реджи с несчастным видом.
Шум в зале изменился, и они подошли к перилам балкона, чтобы взглянуть на сцену внизу. Они собрались у перил, хотя бокалы в руках не давали присоединиться к аплодисментам. Принц вполне был доволен тем, что за него хлопали другие.
Сирена прорвалась сквозь занавес и, наклонившись, пробежала по сцене. Она неуклюже упала на черную скамью возле рояля – рухнула, тяжело дыша, как человек, выброшенный на берег кораблекрушением. Ее длинное синее платье запуталось у ног. Темно-рыжие волосы растрепались, а щеки под румянами казались бледными.
На мгновение воцарилась жуткая тишина, пока все пытались решить, было ли это частью представления.
Затем Сирена глубоко вздохнула, и оркестр громыхнул из ямы. Она взяла первые аккорды еще до того, как села прямо. Буйный рев из лож, бельэтажа и партера на мгновение заглушил музыку, затем оркестр дал отпор, и Сирена запела.
Воздух наполнился отголосками струнных, труб и литавр, рождая густой туман звуков. Голос Марии рассек его, как солнечное копье. Она пела с беспомощным отчаянием. От ее тембра по шее и спине Волеты забегали мурашки.
Странно было смотреть сверху вниз на цель столь немыслимых усилий. Вот оно, чудо Сенлина. Его надежда. Его бывшая жена. Волета вцепилась в перила балкона до побелевших костяшек.
Она понятия не имела, как долго слушала игру Марии, и встрепенулась, лишь когда принц заговорил так близко к ее уху, что она почувствовала его дыхание.
– Нравится?
– Очень. – Волета заставила себя улыбнуться ему, хотя ее взгляд снова метнулся к сцене. – Я никогда не слышала ничего подобного. Я не могу дождаться встречи с ней.
– Тогда у меня есть кое-что для вас. – Нечто в его голосе заставило Волету обернуться, и она увидела, что он держит деревянную дощечку, старую и потрепанную, с вырезанным на ней словом «Вивант». – Пропуск за кулисы. У меня только один – они очень желанны, – но я одолжу его вам.
Взяв жетон, Волета подумала, что это какой-то трюк. Скорее всего, принц пытался произвести на нее впечатление и заставить почувствовать себя обязанной ему. Хотя какое это имело значение? Волета прикинула в уме: она может пойти в гримерку Сирены, встретиться с Марией, рассказать о цели своего визита, вернуться в ложу принца, притвориться больной, пропустить вечеринку и забрать Писклю. Они с Ирен вернутся на корабль еще до полуночи. Если Мария захочет пойти с ними, они найдут способ выкрасть ее из мансарды герцога или дворца, или где бы они там ни жили. Мария могла бы вылезти в окно, соскользнуть по водосточной трубе – и вуаля! Они могли бы накинуть ей на голову шарф и благополучно вернуться на борт «Авангарда», прежде чем кто-нибудь что-то сообразит. Волета не бредила. Она знала, что план местами туманный, и вся идея – дерзкая, но времени на обдумывание не было. Она улыбнулась принцу:
– Благодарю, ваше высочество.
Франциск в ответ коварно ухмыльнулся:
– Вы можете поймать ее во время антракта, если хотите. Обычно она все это время проводит в гримерке. Но тогда придется отправиться вниз совсем скоро. И даже немного побегать. Я позову капельдинера, чтобы он проводил вас.
Принц извинился и вышел. Реджи отправился «освежить бокал», оставив Волету наедине с Ксенией, которая, казалось, вот-вот закричит от отвращения. Волета поспешила успокоить ее достаточно тихим голосом, чтобы Реджи ничего не услышал:
– Ксен, это просто замечательно. Когда я уйду с дороги, принц, естественно, обратит на тебя внимание. Ты обведешь его вокруг пальца еще до того, как я вернусь. С этого момента ты будешь получать специальные пропуска.
Лицо Ксении мгновенно просветлело. Она взяла Волету за руку и уткнулась в нее носом, как ребенок.
– Ты сказала, что мы не подруги, но я знала – ты меня обожаешь!
Ирен и Энн неподвижно сидели на мягком диванчике под крыльями филина, прибитого к стене. Они смотрели, как молодые люди, облокотившись на перила, что-то бормочут под музыку. Сцена казалась весьма безобидной.
Потом принц ушел, Волета обняла сияющую Ксению, после чего подошла к ним. Девушка показала Ирен деревянную пластинку и объяснила, что это такое.
– Ладно, пошли, – сразу же сказала Ирен, поднимаясь.
Волета мягко усадила свою громадную подругу обратно.
– Нет, нет, нет. Жетон только для одного. Кроме того, здесь будет Франциск. Я думаю, тебе следует приглядывать за ним.
Ирен заворчала, но уступила. Если им придется разделиться, то лучше сделать это здесь, а не на шумной вечеринке, и она действительно не хотела выпускать принца из виду. Пришел капельдинер, безобидный на вид коротышка, и Волета ушла вместе с ним.
