В видении, которое посещало его реже всего, Хенликс видел Ивелий. Планета была не такой, как сейчас. Покрытая зеленью и величественными городами, где бурлила жизнь. Высокие дворцы с башнями до небес. Ивелий был прекрасен. В этом видении, Хенликс снова был в теле Астериона. Он стоял посреди огромной площади, на которой было много людей. Он и Ориадна прибыли сюда в самый разгар ярмарки. На площади были выставлены тысячи торговых лавок, где продавали все, что угодно. Так они пытались скрыть свой страх. Скрыть то, что произошло на Коринфе, у них получилось лишь отчасти. Слишком много аристократов сбежали сюда, в надежде спастись. Но здесь им убежища не найти. Всех, кто предал его отца, настигнет правосудие.
Астерион посмотрел на свою сестру. Ориадна стояла рядом с ним закутанная в черную мантию, скрывающую под собой жуткий чешуйчатый доспех. Мантию из тонких ферролитовых нитей она соткала сама. Стоит ей щелкнуть пальцами, и мантия расплетается на тысячи нитей, и все, кто находится на этой площади, умрут, а потом станут ее верными слугами.
Лицо Ориадны исказила безумная улыбка. Такая же улыбка была у нее на лице, когда он спустилась на Коринф. Он не сдерживал ее. Она распустила свои нити и ринулась в бой. Не зная страха и жалости, она обрушила свой гнев на армию ауданцев. Астерион дал ей меч, но она почти никогда не использовала его, а рвала врагов голыми руками. Лабиринт наполнял ее силой, неведомой обычным людям.
Она смотрела на окружающих их людей. В ее глазах пылало пламя ярости, ведь именно здесь казнили их старшую сестру и мать. А потом и их отца. Последнего короля Гелеспиона. Ориадна посмотрела на брата. Она смотрела на него и улыбалась своей жуткой улыбкой.
— Астерион, — умоляюще сказал она. Он посмотрел в ее охваченные яростью и безумием глаза. Куда делась та девушка, которая была влюблена в герцога Артея, которая мечтала писать песни, а по вечерам танцевать до упаду. От той девушки ничего не осталось. Ей на смену пришла безумная фурия, готовая в любой момент сорваться и начать уничтожать все вокруг. В этой вселенной они одни. Брат и сестра.
Астерион кивнул и мантия сестры распустилась. Тысячи нитей ринулись к ничего не подозревающим людям. Ориадна закричала. Ее оглушительный крик, походил на рев обезумевшего зверя. Одним движением руки она сорвала голову, проходящего мимо человека. Люди, окружавшие брата и сестру, разбегались в разные стороны. Нити преследовали напуганных жителей Ивелия. Стоило одной нити добраться до человека, как он падал и начинал биться в конвульсиях. Кости ломались, а все органы в организме перестраивались. Само сознание человека разрушалось под действием губительных эманаций Лабиринта, быстро наполняющих организм. Когда превращение закончится, от человека не останется ничего. На свет появится хишшдин. Чудовище, полностью контролируемое Ориадной.
Астерион посмотрел на свою правую руку. Одной мысли было достаточно и он погрузился в Лабиринт. Он почувствовал, как сила проходит сквозь него. Рука вспыхнула черным пламенем, но Астерион не чувствовал боли. Для него такого понятия, как боль, больше не существовало. Левой рукой он дотронулся до кулона, который висел на его шее. Он состоял из двух одинаковых цилиндров. Каждый не более пяти сантиметров в длину и черные, как ночь.
"Скоро от всех этих городов и дворцов ни останется ничего, кроме руин" - подумал Астерион. Ведь все, обращенное в прах, принадлежит Королю Пепла.
Хенликс вырвался из оков видений. От усталости не осталось и следа. Его мысли были ясными и больше не отвлекали его от цели. Он оглянулся и с удивлением обнаружил, что уже преодолел весь коридор и стоял у двери, ведущей на склад. Он посмотрел на кулон, который все еще держал в руке. Украшение больше не обжигало руку и Хенликс, сжав кулон, открыл дверь.
Сегодня тут не было рабочих. Ремсен и Морис стояли посреди помещения и о чем-то спорили, но увидев своего господина, замолчали. Посреди склада стояло все то, что им удалось добыть: различные каменные таблички, исписанные текстами на древнем языке. Какие-то свитки и книги. Но не эти артефакты интересовали Фредо. Его интересовало то, что стояло в центре.
Саркофаг был закрыт тяжелой каменной плитой, на которой было вырезано несколько символов. Хенликс не совсем понимал, что эти символы означают, но знал, что этот саркофаг ему и нужен. Он видел эти символы прежде. Такие же символы были на двух предыдущих саркофагах. Но те оказались пустыми и не стоили потраченного времени.
Не сводя взгляда с саркофага Хенликс спросил:
— Что вчера произошло, Ремсен?
— Нам помешали. Не знаю как, но охотник узнал о нападении и уже был там. Я сам его видел, когда мы грузились на челнок. Подозреваю, что именно он сообщил Утвердителям. Мы потеряли до 40% личного состава и значительное количество конструктов. Более детальную информацию я указал в отчете, — Ремсен закончил свой доклад и скрестил руки за спиной.
— Говорил же, что нужно убрать охотника, — со злостью взглянув на Ремсена, рявкнул Морис.
