Меня подмывало надеть какой-нибудь из клановых костюмов, и будь это путешествие по равнине, я бы, безусловно, так и сделал. Половина равнинников даже и не поняла бы подвоха, но горцы… У них память долгая, и по правилу неприятности, тот единственный горский род, с которым кровь из носу нужно будет пообщаться, окажется кровным врагом. Казалось бы, ну где лесные кланы, а где — север, но зачем лишний раз трепать удачу за хвост? Так что я оделся как бедный королевский рыцарь: кафтан, белые лосины, ботфорты для пешего путешествия, дорожный плащ да широкий ремень. Война закончилась и достаточное количество рыцарей скитается по всему континенту, в том числе и на севере. Мой внешний вид хоть и вызовет вопросы, но не особо пристальные. Поверх кафтана я накинул лёгкий походный мешок, пристегнул на спину круглый щит, а за пояс заткнул два топорика вдобавок к верному мечу. Этого должно хватить на случай непредвиденных встреч.
Утром мы выдвинулись. Руи встретил меня возле таверны, уговаривая зайти позавтракать (явно за мой счёт), но я отказался, так что он натянул на голову пастушью шапочку и пошёл вперёд. Горец оказался удивительно болтлив для, собственно, горца. Он сходу начал рассказывать про Коад Брора то, что я и так знал, вдоволь посмеиваясь над живущими там агломаннами-равнинниками, их повадками и акцентом. В тот момент я и понял, что есть одна маленькая деталь… Аглосский язык не то, чтобы сложный, но горцы, явно наслушавшись ойгров, коверкают его до полного неузнавания, при этом искренне считая своё произношение единственно верным. Если в таверне речь Руи казалась нераборчивой из-за того, что он постоянно жевал, то на самом деле виной был акцент. В сочетании с малопонятными шутками и сравнениями, это начинало раздражать. Впрочем, как только мы покинули город, Руи быстро переключился на окружающие места и стало полегче. За день пути я узнал про окрестные замки и деревни, кто из родов ими заправляет, чем они занимаются и какие басни про них ходят. Казалось, горец знает всё и немного больше. Когда мы остановились на ночлег, Руисерт вызвался готовить и заодно рассказал особый рецепт супа. От потока слов меня спас лишь крепкий сон.
К середине второго дня мы уже вступили в горы, и тут манера речи Нак Кимли неуловимо поменялось. Я сперва даже и не понял, но быстро дошёл до сути. Какие-то рода описывались очень подробно, с явной гордостью; какие-то — коротко и даже скупо, словно каждое слово стоило ему денег; третьи даже не упоминались — просто название замка. Когда такое произошло в первый раз, я переспросил Руи про живущих в замке людей, но он, пробормотав что-то себе под нос, резко замолчал и не говорил ни слова следующий час. Я сначала был рад такому способу заткнуть этот поток слов, но видя угрюмость обычно открытого парня, мне стало стыдно.
Впрочем, долго он не обижался и, наконец, задал мне тот самый вопрос:
— А что тебе так курганы нравятся-то?
Что ж, настало время заготовленной легенды:
— В них похоронены великие люди. Говорят, если помолиться на кургане великого вождя, то он даст тебе благословение. Мне рассказали про самый большой курган и я решил, что там лежит самый великий вождь.
— Не вождь, — Руи поправил меня. — Король ойгров.
— Король? У ойгров? Не смеши, есть только одно королевство и один король.
— Так-то оно да, но старуха Иннес всегда говорила про короля в кургане.
Он скорчил лицо и начал хрипло шептать: «Король в кургане придёт и утащит вас, вредные дети. Вы не слушаетесь старших, но короля в кургане слушаются все». Он рассмеялся, но я даже не отреагировал, вместо это сосредоточась на своих мыслях. Почти полчаса прошли в молчании. Наконец, Руи спросил:
— А если не будет благословения?
Я посмотрел на Руисерта:
— Курганов у вас много… — и рассмеялся.
Руи рассмеялся вслед за мной и до самого вечера рассказывал сказки старухи Иннес.
* * *
На следующий день мы уже оказались в горах, по крайней мере Руисерт так сказал. Когда я переспросил что же было до этого, он просто ответил: «Предгорья». Лично для меня разницы и не было — долины, ущелья, каменистые дороги, деревеньки да замки выглядели одинаково. Мы шли и шли под непрерывную болтовню.
Солнце уже клонилось к закату, когда после поворота перед нами оказался каменный мост, переброшенный через ручей. Руи замялся.
— Что-то не так? — спросил я своего проводника.
— За тем поворотом замок Глипнесс, — он показал рукой на вертикальную скалу впереди. — А за мостом их земли.
— И что?
— Моего деда убили люди из того замка.
— Всё в порядке? Они на нас нападут?
Это в мои планы не входило.
— Всё нормально. Мы же на тракте, а на тракте нападать нельзя. Задираться будут. Будут говорить нам нехорошие вещи, — Руи посмотрел на меня и в его глазах была какая-то тоска. — Давай присядем, до заката полно времени, а дом совсем рядом.