Я хотел было возразить, но разговор прервало громкое блеяние. К нам приближалась небольшая отара овец, подгоняемая тремя горцами — двумя молодыми и одним средних лет. Животные со слегка поблескивающей шерстью начали толпиться перед узким мостом и горцы из хвоста отары перетянулись вперёд, к нам. Толкаться на узком мосту с самым упрямым из животных мне не хотелось, так что я присел в сторонке на камень. Руисерт же похлопывал проходящих мимо животных и вслух оценивал явную дороговизну шерсти. Троица пастухов сухо с ним поздоровалась и начала перегонять животных по мосту. Странно, а ведь они носят пледы Нак Кимли… Я подозвал к себе Руи и тихо спросил у горца:
— Твои родичи?
— Первый раз их вижу, — ответил он так же тихо. — Даже не представились.
Мне это не понравилось. Когда троица пастухов закончила переводить отару через мост, один из молодых подошёл ко мне, засунув руки за пояс, и с протяжкой произнёс:
— Эттта каменный мост.
— Я вижу.
Плохое начало разговора.
— Его есть построил Брандон Строитель Мостов.
— Я рад за Брандона.
— Проход по мосту такма стоит полный золотой.
Неужели я так богато выгляжу? Нет, конечно, у меня был полный золотой, но за него можно выкупить весь этот мост вместе со стадом баранов, включая двуногих. Сомневаюсь, что они хотели платы, скорее поглумиться. Вот и Руи так же подумал. С тяжелым вздохом он снял обувь и начал стаскивать гетры, чтобы перейти ручей вброд. Мочить ноги совсем не хотелось, но больше всего мне не нравились эти горцы, а в таких ситуациях я привык отдаваться на волю интуиции.
— Думаю, что я угощу Брандона лично, в благодарность за его мост.
— Брандон давно умер, — вступил в разговор старший из горцев. — Мы собираем пошлину.
— Да, королевский, мы тута сбираем пошлину, — поддакнул молодой.
Я встал с камня.
* * *
Трое горцев, все без доспеха. Двое вооружены длинными ножами, один — секирой. На поясах висят кинжалы, скорее всего есть клинки и в сапогах. У старшего небольшой щит. Простые пастухи так не ходят. Я мимолётным движением руки ослабил узел, и теперь одни движением смогу перехватить свой щит со спины.
— Когда говорят «королевский» обычно имеют в виду «королевский мужик», а я не мужик — я рыцарь. Кровью смоешь оскорбление?
Последняя фраза была моей границей. Скажи они, например, что рыцарям проход бесплатный, и мы бы ещё могли разойтись миром. Горцы бы не отказались от своих слов и не уронили таким образом чести, а я бы не стал платить, но вот упоминание крови похоже было лишним…
— Твоей! — выкрикнул задира, что стоял ближе всех ко мне.
К тому моменту, как он выхватил длинный нож, я уже держал в руке щит. Первый удар пришёлся в обитую железом кромку, вторым он в горячке промахнулся, а третий я просто пропустил мимо, на противоходе движением клинка из-под щита выпустив кишки горцу. Даже если он остался жив после такого — в ближайшее время мне не противник, а вот два его товарища…
Тот, что постарше пропустил мальца с секирой вперёд, явно рассчитывая отвлечь меня, но малец настолько долго замахивался ударом сверху, что я успел кончиком клинка проткнуть ему горло и отбросить тело в сторону ударом щита.
Мы остались один на один. Мой противник молчал. Он не смотрел на тела остальных, не обращал внимание даже на застывшего от страха Руи. Два воина смотрели друг другу в глаза, пытаясь прочитать там намерения своего врага. Горец двинулся первым и медленно занял низкую стойку — вытянул далеко вперёд правую руку с клинком, прижав левую к телу так, что щит закрыл плечо. Три сотни чертей, топчущих нашу землю! Откуда северяне знают этот стиль? Я прокрутил в голове все приёмы. Он даст мне ударить первым и будет действовать по ситуации. Он знает, что я быстр — видел как погибли те двое, а вот я про него не знаю ничего. Преимущество на его стороне, но и я не так прост. Я положил клинок на плечо и выставил вперёд щит.
Всё пошло наперекосяк. Горец не стал дожидаться моей атаки, а сделал короткий подшаг вперёд и круговым движением кисти попытался порезать мне лицо. Я легко уклонился и в ответ ударил сверху. Мы столкнулись щитами и начали обмениваться ударами. Противник был хорош, даже слишком для этого места. Он бил, парировал, толкался щитом и постоянно
Многие люди, видевшие мои схватки, говорили, что я должен был их проиграть, но лишь в последний момент какой-то удачей побеждал. Это не так. Магия в человеке придаёт сил и скорости, она позволяет сражаться за пределами возможностей… но не вечно. Даже питаясь из внешних источников, воин истощается, а отчаянный рубака истощается гораздо быстрее. Имея преимущество в технике, можно заставить его выдохнуться, а самому начать сжигать свою магию позднее, получив свежий приток сил в момент слабости врага. Вся сложность — просто не погибнуть, экономя силы. Легко сказать, да.