— Ты любишь её. — Шёпот Дальи прозвучал так тихо, что заполнил весь воздух, между нами.
Я поднял взгляд и увидел в её глазах слёзы. Чудо и неясный страх читались в её взгляде. Почему она испугалась? Возможно, это было видение, о котором я сейчас не хотел слышать. Меня не интересовали слова богов, пока Уна не вернётся.
Я отказался отвечать. Если я и признаюсь в этом, то сначала скажу самой Уне.
— Уверена, ты полюбишь и ребёнка.
Я резко посмотрел на Далью. Она улыбнулась.
Я уже замечал изменения в запахе Уны, когда мы покидали Нäкт Мир. Точнее, дополнительный аромат — древесные пряности под её летним цветочным запахом. Редвир заметил это тоже, но, к счастью, не упомянул об этом при нашей встрече в Ванглосе.
Сейчас наш лагерь располагался неподалёку. Редвир позволил нам остаться на его землях, пока Уна не восстановится.
— Она уже знает? — спросила Далья.
Светлые фейри не рождались с таким же острым чутьём, как у нас. Но Уна, возможно, уже догадывалась о тонких изменениях в своём теле. Я заметил, что она стала меньше есть и больше спать.
— Я не уверен. Ждал, что она сама скажет.
Правда была в том, что я боялся. Узнав, что носит ребёнка, захочет ли Уна видеть меня рядом? Она заботилась обо мне, я это знал. Но я был настойчив в том, что моя цель — наследник. Оттолкнёт ли её эта правда?
Большинство королей-фейри расставались с Мизрами, когда те вынашивали детей. Но мысль, что Уна уйдёт от меня, разъедала меня изнутри.
Далья протянула руку ко лбу Уны. Тут я заметил синяк на её запястье.
— Что это? — Я кивнул на её руку.
Она быстро отдёрнула руку, натянув рукав, чтобы скрыть отметину.
— Глупая случайность. Ударилась о печь в моём шатре.
Я нахмурился.
— Как это…?
Но тут Уна что-то пробормотала, привлекая моё внимание. Её глаза открылись и остановились на мне.
— Благодарю богов, — пробормотал я. — Наконец-то.
Она улыбнулась.
— Голл.
Её голос был хриплым от долгого молчания.
Я опустился на колени, взял её лицо в ладони и прижался лбом к её лбу. Где-то на краю сознания я почувствовал, как Далья выходит из шатра.
— Что случилось? — слабо спросила Уна, положив руку мне на плечо.
— Я так беспокоился, — признался я, сердце глухо стучало в груди от облегчения. Я отстранился, чтобы посмотреть на неё, полюбоваться её прекрасным лицом. — Как ты себя чувствуешь?
Она улыбнулась.
— Я чувствую себя прекрасно. Во мне стало больше магии. — В её голосе звучала неподдельная радость.
— Да, я это чувствую, — сказал я, голос дрожал от эмоций. — Так же, как и у водопада Драгул.
Она попыталась приподняться.
— Тебе нужно отдыхать. — Я попытался уложить её обратно.
— Я не хочу отдыхать.
— Уна… — Я притянул её к себе, обнял, вдохнул её манящий аромат.
Я не мог рассказать ей, как боялся, что она не проснётся, что допустил её близость к смертельной опасности.
Она потянула меня на меха, и я уступил, растянувшись рядом, держа её в объятиях. Я поцеловал её макушку, вдыхая её неповторимый аромат.
— Всё хорошо, — мягко сказала она, проводя ладонью по моей спине.
Я выдохнул со смешком.
— Только ты, Уна. — Я снова поцеловал её макушку, погружаясь в её аромат. — Только ты могла бы утешать меня, когда это ты пострадала.
— Я не ранена. Сначала я чувствовала боль. Но теперь… теперь мне прекрасно.
Она поднялась, сев сверху на меня, упираясь руками в мои плечи, и пристально посмотрела вниз. На ней была зимняя ночная рубашка, которая, тем не менее, обрисовывала её прекрасную фигуру. Фейский огонь, зажжённый мной в жаровне, чтобы согреть её моим собственным пламенем вместо синего угля, озарял её золотистым светом, очерчивая изящный изгиб шеи и идеальные черты лица такой душераздирающей красотой, что я лишился дыхания. Моё сердце подпрыгнуло, вспомнив старую легенду о Нäкте и Лумере.
— О чём ты сейчас думаешь? — спросила она, её волосы скользнули через плечо, касаясь моей груди. Ночная рубашка соскользнула с одного плеча, обнажая след от моего укуса.
— Я думал о древнем мифе о боге Нäкте, Зарре и Лумере.
Её изящные брови нахмурились. — О том, где Нäкт предал Зарру и переспал с Лумерой?
Мои руки скользнули к её бёдрам, наслаждаясь ощущением её тёплой кожи под пальцами, уверяя меня, что с ней действительно всё в порядке.
— Нет, — ответил я. — О том, где Нäкт отверг ухаживания Лумеры. Я смотрел на тебя и задавался вопросом, как он нашёл в себе силу воли отказать ей. — Я провёл когтистой рукой по её растрёпанным волосам.
Она рассмеялась, привлекая моё внимание обратно к её лицу. Она выпрямилась, сев на мой живот, положив ладони на мою грудь.
— Это не так, как рассказывается в истории. Нäкт соблазнил Лумеру, когда его спутница Зарра отправилась за благословением для своего ещё не рождённого ребёнка. Он так влюбился в Лумеру, что взял ее на поляне, где раньше был с Заррой. Затем Зарра вернулась и умерла от разбитого сердца, её тело рассыпалось в ночном небе. В своём стыде Нäкт последовал за ней, предав Лумеру и оставив её с разбитым сердцем.
Я улыбнулся, перемещая руки с её бёдер к рёбрам и обратно, чтобы вновь положить их на её бёдра. — В нашей версии истории всё иначе. Лумера была неправа, а не Нäкт.
