Она наклонилась, всё ещё сжимая мои рога в жесте, полном доминирования, отчего мой член напрягся ещё сильнее, твёрдый, как сталь.
— Потому что они были партнёрами, спутниками во всех смыслах. — Её фиалковые глаза сверкали, а чёрные крылья переливались в свете огня. — Потому что их любовь разбилась бы на тысячу осколков, как Зарра. Разве это не так, мой король?
— Да, Уна, — простонал я с мучительной хрипотцой, охваченный таким диким возбуждением и восхищением, что едва мог сложить слова. Я толкнулся вверх, погружаясь в неё. — Ты права… чёрт… совершенно права.
Она наклонилась, поднося одну из своих грудей к моим губам, всё ещё держась за мои рога. Её рот был приоткрыт, дыхание тяжёлое, а её смазка струилась по моему члену. Мне не потребовалось больше никаких знаков — я приподнял голову ровно настолько, чтобы захватить её твердый сосок губами.
Уна застонала, её тело содрогнулось в оргазме, её влагалище начало пульсировать вокруг меня. Я тоже застонал, продолжая жадно ласкать её грудь, пока глубоко вталкивался в неё, словно пытаясь передать ей свои эмоции, те самые слова, которые я ещё не сказал, но которые уже прижились где-то в глубинах моего сердца и души.
Недолго прошло, прежде чем знакомое чувство экстаза пронеслось по моему позвоночнику, сковывая тело. Я сделал последний глубокий толчок, запрокинул голову на подушку и излился в неё.
— Боги, Уна, — выдохнул я, всё ещё ощущая, как её тепло впитывает каждую каплю моего семени.
Я изо всех сил старался не впиться когтями в её мягкую кожу, хотя их кончики слегка царапали её пышные бёдра. — Ты была мне нужна, — признался я, произнося лишь ту правду, на которую нашёл в себе смелость.
Я с изумлением смотрел на эту фейри, которую любил.
Она наклонилась ближе, оперевшись локтями по обе стороны моей головы, и нежно коснулась моих губ своими.
— Знаю, — прошептала она, обводя кончиком языка мою нижнюю губу. — Ты был нужен и мне.
Её взгляд говорил, что, возможно, она чувствует то же самое. Мы просто смотрели друг на друга с благоговением, чувствуя, как наши тела, всё ещё горячие, теснее связывают нас, а нити лунного союза мерцали в свете фейри-огня.
Когда она поднялась, освобождая меня от своего тела, я громко зашипел, но тут же обхватил её, притягивая к себе, чтобы мы могли лечь на бок, лицом друг к другу.
Мы молчали какое-то время, и я убрал прядь её волос с щеки.
— Ваши обычаи призрачных фейри, — наконец произнесла она тихо, — вряд ли берут начало у Викса. Скорее, от какого-то жадного короля, которому захотелось молодой любовницы, когда он устал от своей мизры. — Она пожала плечами, а кончик её крыла слегка дрогнул. — Я прекрасно понимаю, что не все короли лунных фейри были верны своим королевам, но у нас нет традиций, в которых измена считается нормой. Это странный обычай.
— И правда, — согласился я. — Хорошо, что я король и могу менять обычаи, если захочу.
Она широко улыбнулась, ещё глубже проникая в моё сердце. Её слова звучали легко, но их смысл был весомым.
— Твои люди могут быть не рады, если ты начнёшь менять обычаи ради мизры, в существование которой они не верят, — напомнила она.
В моих мыслях промелькнуло воспоминание о том скандале за ужином в Нäкт Мире.
— Оставь это мне, — ответил я, решив разрядить обстановку шуткой. — Обещаю, мне никогда не станет скучно, если ты продолжишь садиться на меня и так ездить верхом.
Она рассмеялась, легонько шлёпнув меня по плечу, а её румянец вернулся.
— Голлайя!
— Не притворяйся скромной. Несколько мгновений назад ты была совсем не такой застенчивой.
Её взгляд опустился.
— Я просто поддалась моменту.
— Какому моменту, — прошептал я, целуя её в лоб. — И я хочу много таких моментов.
— Будь хорошим королём, и ты их получишь.
— Будь хорошим королём, — повторил я, усмехнувшись её наставлению. — Я постараюсь. Ради тебя.
Затем она уютно устроилась ближе ко мне, положив щеку на мою грудь и обвив рукой мою талию. Мы долго просто обнимали друг друга, её пальцы лениво скользили по моей спине, а мои — под её крыльями.
Это напоминало то время в пещере, и я радовался осознанию, что это чувство не было мимолётным. Связь между нами не только сохранилась, но и становилась всё сильнее, как самые прекрасные нити паутины.
— Знаешь, — сонно проговорила она, — не думаю, что она хотела чего-то плохого, но Далья предлагала помочь мне сбежать из дворца в ночь Ритуала Сервиума.
Я сел и нахмурился, глядя на неё сверху вниз.
— Она это сделала?
Уна снова уложила меня обратно и положила щеку мне на грудь, ласково похлопав меня по плечу.
— Как я и сказала, не думаю, что она хотела навредить. Думаю, она просто хотела быть доброй ко мне.
Это не разозлило меня, а лишь огорчило. Я тяжело вздохнул.
— Далья не одобряла того, что я заставил тебя стать моей Мизрой. Она считала, что я должен был дать тебе выбор.
— Ты дал.
Я хмыкнул.
— Такой выбор, который не включал в себя разорение и сожжение Иссоса, если бы ты отказалась. Она не была уверена, что ты — та самая, о которой она видела видение.
— Видение обо мне? — Уна подняла голову, чтобы взглянуть на меня.
